Псиоп

— Застрелить? За это меня по голове не погладят, буду потом всю жизнь служить на антарктической станции, проверять, почему медведи устойчивы к телепатии…

Шестеренки в моей голове завертелись, похоже начался обратный отсчет, совсем скоро здесь окажутся коллеги Анны, которые поставят нас в позу «Зю». Вот только я хотел узнать правду, а не стать чьим-то рабом. Нас действительно могут отпустить, но лишь потому, что после подписания бумаг и «беседы», нам уже не скрыться.

— Уберите пистолет, а то еще выстрелит, — сухо произношу.

— Мы пришли сюда поговорить, если мы бы хотели вас убить, то вы бы даже об этом не узнали, — позволяю себе мрачную усмешку.

— Вот как? — пристально посмотрев мне в глаза, немного помедлив, Анна открыла ящик стола, показательно забросив в него пистолет. — Знаешь Артур, я тебе, пожалуй, поверю, — улыбнулась она, присев на край стола. — И о чем же таком вы хотели со мной поговорить? — с любопытством спросила она уже чуть мягче.

— Зачем вы применили против меня Псиоп там на крыше? Чего вы хотели этим добиться? — пристально уставившись на лже медсестру.

— О, ты все же вспомнил? — улыбнулась она. — Почему бы тебе не прочесть мои мысли и не узнать подробности? — дразнит она меня.

— Я не умею читать мысли, — качаю головой. — Но, если судить по вашим словам, то у меня бы и не получились, вы говорили о какой-то защите.

— Верно, — не стала она отрицать, переведя взгляд на Людку с Пашкой. — Не знаю, чего вам наговорил ваш друг, но Артур далеко не уникален, еще фашисты проводили эксперименты с телепатией.

Бесчеловечные опыты, результаты которых и вошли в основу психотронного оружия. Власти хотели сделать устройство, которое позволит удерживать людей от бунтов и революций.

— Оружие против своего же народа, — мрачно кивнула Людка под взглядом лже медсестры.

— Верно, — и не подумала она отрицать, — вот только у них ничего не вышло. Человеческий мозг со временем «затупляется», чем больше применяют психотронное оружие, тем оно менее эффективно. Хотя даже в таком виде его все еще можно использовать.

Например… — вновь посмотрев на меня, — один политик может попросить группу прикрытия для начала своей предвыборной кампании. Вот только вместо того, чтобы мы мягко работали с недовольными, он попросит присмотреть за своим сыном…

— Станислав мне не отец, — быстро произношу, — и на кой-черт ему присматривать за мной?

— Я тоже задалась этим вопросом, — кивнула она. — И мне сказали, что это не мое собачье дело.