Последний киносеанс

Такими, какие он видел в раннем детстве. Имитация? Съемка на старое оборудование? Кто знает, но определенно создает неприятное ощущение. Это триллер? Только что-то пока главного героя не наблюдается. Или это именно он следует такому пути? И все-таки стоит потрясти всю съемочную группу ещё раз, как и режиссера. Наиболее вероятный фигурант на роль демиурга-преступника – это, конечно, сценарист – он рулит логикой сюжета, определяет действие, сцены. Режиссёр – это уже немного позже, и опять-таки, совместно с «писакой».

Это у обывателей сценарист – раб режиссёра, а в реале всё совсем иначе.

Эгрет рывком одернул его назад, на пустые кресла. Сам развалился в нем, словно ожидая увидеть шоу, хотя картинка этому совершенно не подыгрывала. «Подожди-подожди, сейчас начнется» — проникновенным шепотом протянул напарник. Эдгар нервно елозил в кресле. Вот же чертила! Без знания механизма, как бы их самих не засосало с концами. Нет, пройти в фильм придется— тут никакой ритуал людей не вытащит в реальность, но как бы им.

.. ладно, ему не остаться на зрительском кресле, наравне с похищенными, замершими в том кадре?

— Не бойся, я нас вытащу. — Словно прочитав мысли, заверил Эгрет. — Эд, ты ж знаешь: мне эти все механизмы ломать, как раз плюнуть.

— Легче от того, что ты мной воспользуешься, не становится, знаешь ли.

— Пф-ф-ф, ха-ха! — Рассмеялся напарник упоительно. — Приятель, я всегда тобой пользуюсь, и что в этом такого?

Эдгар хотел было развернуться, пускаясь в их вечный спор, но понял, что не может оторваться от экрана.

Повернуть голову становится тяжело. Нити, тянущиеся к нему, невидимые, тонкие, словно паутина. Вот и запускающие переход кадры подъехали. Где-то там, неслышно для них заскрипели шестеренки, плавно открывая створки дверей в лабиринт.

— Ты слишком серьёзно это воспринимаешь, Эд. Без меня, тебя бы не было в Бюро, да и ты бы был, скорее всего, в тюрьме... ну, с другой стороны, и я бы тоже! Наша развязка мне больше нравится.

Эдгар не мог не признать, что ему тоже первый вариант был не по душе.

Сейчас все «обиды» между ними были забыты. И, как не хотел отрицать Эдгар, ближе существа все равно у него нет, и не будет, несмотря на множество недостатков. Работа, только работа.

Мелькали кадры, сменяясь приглушенным шипением пленки, звуки, будто бы сменяемых слайдов в старом проекторе. Ну и ретро, конечно... жаль, что ностальгического привкуса из-за жанра у него не чувствовалось. Только растущее напряжение.