Лесной техникум и Девять Неизвестных

Если бы не это, вы бы сейчас выходили отсюда с такой характеристикой, что вас уборщицей в бомжатник не взяли бы!

– То-есть как застрелили? – Вероника Павловна аж обмерла.

– При задержании, оказал сопротивление, – рассеянно произнёс начальник, нажимая кнопку селектора. – Лидочка, зайди ко мне. Срочно.

Из кабинета начальства они вышли обменявшись должностями: Лидочка – начальницей отдела, а Вероника Павловна – заместительницей.

***

Первой послепраздничной лекцией у первокурсников была алхимия. Ване это было интересно, потому как они только-только закончили химию и перешли к собственно алхимии.

Но, как всегда, занятие началось с повторения пройденного:

– Кто-нибудь ещё помнит, что такое квинтэссенция? – спросил преподаватель.

Руку подняла, естественно, Света, в тон ей Ваня и, что удивительно, Глеб. Но тут из пола выскочил домовой:

– Господин учитель! Всеслав Брячеславич требует к себе Григорова!

Ваня расстроился. Конечно, появлялась возможность задать кое-какие вопросы, но и лекцию эту пропускать не хотелось.

Однако, если вызывает начальство – ничего не поделаешь. Ваня убрал тетрадь в сумку и направился к выходу.

– Погоди! – раздалось из класса и вслед за ним поднялась Света. Она тут же обратилась к лектору: – Извините, Яков Вилимович, но мы вчера посовещались и решили, что после всего случившегося нигде не следует появляться по одному!

Брюс ненадолго задумался, степенно кивнул:

– Мыслю, что в чём-то вы правы. Если рассмотреть сии досадные происшествия со всех сторон, то некоторые гипотезы, их объясняющие, действительно приводят к тому, что территорию школы нельзя более считать абсолютно безопасной.

Потому, хоть и с досадой, но вынужден с вами согласиться. Ступайте.

Ваня коротко поклонился, Света изобразила реверанс и они ушли. А в коридоре сдержанно рассмеялись. Вообще-то, преподы на спецкафедре говорили вполне современно, не брезговали интернетным жаргоном и мемами, даже такие древние, как Яга с Кощеем. Но иногда вдруг, неожиданно, выдавали и такое.

Ване всегда казалось, что это они специально, чтобы постебаться. Исключая, конечно, Ягу, которая, случалось, начинала материться на шумерском, а то и на каком ещё более древнем языке.

В кабинете Полоцкого Яга, кстати, и обнаружилась, а ещё и Кощей с Соловьём. В дополнение к хозяину кабинета, естественно. Он вопросительно посмотрел на Свету, та в ответ выдала ему те же соображения, что незадолго до этого предъявила алхимику.