Недосягаемое

Недосягаемое

Карина Чепурная

Глава первая. Мраморной крошкой по осенней дорожке

Скобление давалось нелегко: выбранная дощечка оказалась слишком тонкой и протестующе скрежетала всякий раз, когда РуРу проводила по ней когтем. Хлопот добавляла и выцветшая табличка, с которой она старательно копировала эпитафию. И вот что получилось в итоге:

«…есь… коится… иколас… вьен… имый… емьей и… каемый… нной… ожеттой…»

РуРу цокнула языком и, недовольно покачав головой, пробормотала себе под нос: «Bon à rien».

Её ручной голубь ПеПе, сочувственно курлыкнул и, перелетев с надгробия на плечо девушки, потёрся крылом об щёку. Та прерывисто вздохнула и, оставив всякие попытки дешифровать упрямую эпитафию, покинула колумбарий.

Зажав подмышкой прилежно скопированную дощечку с половинчатой эпитафией давно почившего «иколаса», РуРу неспешно шагала по усыпанным прелой листвой дорожкам кладбища Пер-Лашез. Разбухшее от влаги древесное одеяние противно чавкало под ногами, а противный мелкий дождик заставлял поглубже натянуть шапку.

Вызывающе-жёлтые — по мнению старших сестёр, но никак не самой РуРу — чулки очень быстро намокли и теперь чавкало не только «под», но и «на» ногах. Можно, конечно, взлететь, тем более, что кладбище уже два часа как закрыто, но РуРу хотелось устроить себе вечерний променад.

Сгорбиться задумчивой статуей на крыше родного склепа Златовой Мирославы Демидовны всегда успеется, тем более, она и без того вынуждена украшать его собой каждый божий день.

Прогулки же, напротив, выдавались нечасто и всячески порицались сёстрами.

«Mon Dieu!» — восклицала вторая по старшинству сестрица МиМи, закатывая глаза и драматично прижимала руки к тому месту, где у людей находится сердце. «Опять в поисках приключений рыскаешь? Oh, quel dommage… Порядочной горгулье не пристало покидать охраняемое место и уж точно не пристало праздно разгуливать по кладбищу!»

Да, РуРу была горгульей, пускай и не такой порядочной, как её сестрицы МиМи и ЛоЛо, но всё-таки горгульей.

Начиная от заострённых кончиков ушей, стеснительно выглядывающих из-под тёмно-синей шапки, и заканчивая кончиками бодро цокавших по дорожке когтей.

При всём желании её невозможно спутать с человеком, ведь у тех нет ни мощного хвоста, торчащего из-под плиссированной юбки, ни сложенных за спиной «валиком» крыльев. И уж точно не имеется ни светящихся в темноте жёлтым глаз, ни сероватой, в мраморную крошку, кожи.