Недосягаемое

Автографы не раздаю, а будете настаивать — забаню во всех соцсетях.

— ЛоЛо, это Ландау! — вновь воззвала к окончательно утопшей в цифровом болоте сестре МиМи. — Тот самый Ландау, который всех нас создал!

— Ага, и проклял, — резко ответила ЛоЛо, таки убирая злосчастный девайс в карман. — Дальше-то что? Прикажешь вилять перед ним хвостиком или стоять на задних лапках в ожидании подачки?

— Ну зачем же так грубо, — мягко попеняла ей МиМи и церемонно произнесла: — Для начала можешь просто поприветствовать. Bienvenue au cimetière du Père-Lachaise, jeune maître Landau.

— Зря распинаешься, — спустила сестру с небес на землю по-прежнему недовольная ЛоЛо. — Вдруг он по-французски не понимает? Столько лет прошло, наверняка Ландау его подзабыли.

— Non, pas du tout, LoLo, — возразил Давид. — Французский — один из основных языков, который мне преподавали наряду с идишем и русским.

— Видишь, какой он образованный? — обрадовалась МиМи, но ЛоЛо уже переключила внимание на шедшую приложением к «maître Landau» Зойку.

— А я тебя знаю, — впервые за всю беседу хмурое лицо ЛоЛо озарилось улыбкой. — Ты — Зоя Костенко, тебя РуРу по трансляции показывала. Пусть МиМи занимается этим Ландау, а мы с тобой хорошенечко так побеседуем.

И не успела бедная Зойка и пикнуть, как ЛоЛо затащила её на крышу склепа и, подстелив для удобства девушки тёплую куртку, принялась выспрашивать об исконно русских страшилках. Оскорблённый в лучших чувствах Давид остался внизу, с МиМи, и раз уж никто ничего от него не требовал и не спешил признаваться в любви только потому что он — Ландау, принялся расчерчивать дорожку очередной магической формулой.

По которой почти тут же основательно потоптались Витька с РуРу.

— Waouh, это же Вик! — мгновенно встрепенулась МиМи и, достав из кармашка зеркальце, критически оглядела себя. — Надо же… тебя-то мы, признаться, и не ждали.

— Тот самый безмедведный Вик, чьи боксёры взорвали соцсеть? — уточнила сверху ЛоЛо. — Вот уж с кем действительно интересно пообщаться, чем со всякими там… Ландау.

Витька неловко отсалютовал сёстрам-горгульям не загипсованной рукой и едва не потерял равновесие из-за того, что РуРу моментально оставила его ради чисто родственных обнимашек. Спас его, как ни странно, ПеПе, слетевший с плеча РуРу на макушку парня и тем самым уравновесив его.

— Спасибо, с меня горсть птичьего корма, — со смешком признал Витька, потихоньку выравниваясь. — Эй, Давид, помощь нужна?

— Нет, — ответствовал со всех сторон уязвлённый Ландау-младший.