Недосягаемое

«Чего таращишься, страхолюдина? Э-э-э… молчишь, да? Ну и молчи себе, тупая тварина!»

Случившееся потом хотелось забыть, вычеркнуть из памяти и сделать вид, что этого никогда не было, но пленённые солнечными лучами горгульи не могли ни закрыть глаза, ни отвернуться. Пьяница снова выпрямился и, бормоча себе под нос околесицу, потянул НаНу за крыло.

Испещрённое трещинами, оно подалось чрезвычайно легко и вскоре отделилось от тела несчастной. Под одобрительные завывания друзей, парень скинул его вниз и взялся за второе, оторвавшееся с жалобным, едва ли не умоляющим треском.

«Ничего себе», присвистнул мучитель, удивлённо разглядывая крыло. «Они там, что, совсем трухлявые? Пф-ф, ну и дерьмовое качество, почти Китай…»

Продолжая рассуждать о «дерьмовом Китае», дебошир принялся пинать ни в чём не повинную статую ногами, радостно вскрикивая всякий раз, когда от той откалывался кусочек. НаНа последовательно лишилась ушей, запястий и части затылка, прежде чем додумался подтолкнуть то, что осталось от горгульи к самому краю и столкнуть вниз.

«Ха-ха-ха!» — залился жестоким, пьяным смехом он, глядя сверху вниз на груду камней. «Будешь знать, как рыло своё таращить, уродина… Хе-хе-хе, а это весело, может и с другими также полу…»

Лучи заходящего солнца мазнули по начавшим приходить в движение каменным статуям, словно благословляя ждущих своего часа сестёр на то, что неизбежно должно было произойти. Окутанный зелёным змием мозг пьяницы буквально кричал от опасности, но тот не внял проблеску разума, с туповатым недоумением поглядывая на сбрасывавших с себя оковы нежеланного дневного сна горгулий.

РуРу не принимала участия в том, что «Паризьен» с «Мондом» назовут «несчастным случаем на кладбище Пер-Лашез», в ужасе глядя вниз, на останки любимой старшей сестры НаНы, чей пьедестал находился по соседству и со страхом осознавая, что если бы не заход солнца, то гарантированно бы разделила её участь. Позднее Хозяин Кладбища и Страж выразят им свои запоздалые и, говоря начистоту, никчёмные соболезнования, пообещав усилить наблюдение за территорией, но…

НаНа, милая старшая сестрица НаНа, до последнего мгновения жизни нёсшая бессмысленную службу на крыше склепа Златовой Мирославы, погибла от рук пьяного негодяя.