Недосягаемое

Правда, они никак не рассчитывали застать там «городского» вместе с ославленным на всю округу отпрыском семейства Костенко.

— Гы, чё тут у нас, а? — Михай вразвалочку подошёл к ним и, недолго думая, ткнул Витька пальцем в грудь, отчего тот зашатался. — Чё, пососаться пришли или как? Или-и, или-и?..

Михай не договорил и принялся сально подмигивать на радость угодливо заржавшим дружкам. Обычно Зойка втянула бы голову в плечи, после чего припустила бы домой, только её и видели, но сегодняшний день явно нельзя было назвать обычным.

— Уходи, — коротко и зло бросила девочка, заслоняя собой и Витька, и пребывающую в дневной спячке РуРу. — Уходи подобру-поздорову, Михай. Тебе здесь не рады.

— А если не уйду, то чё? — глумливо проговорил Михай, резко ухватив её за куцый хвостик и дёрнув вверх, отчего девочка зашипела от боли. — Чё, остановишь меня, чё ли? Ты-то, Костенко вшивая, душонка паршивая?

— Оставь её в покое, — проговорил Витёк. — Хочешь на ком-нибудь сорваться, срывайся на мне.

Михай зло усмехнулся и врезал прежде, чем Витёк успел договорить. Затем коротко кивнул Сёмке с Дэном и те подняли Витька с земли. Его руки завели за спину, чтобы он не мог сопротивляться, после чего подтащили вплотную к весело осклабившемуся главарю.

— Ну чё ты как этот, в самом деле? — притворно-добродушно поинтересовался Михай. — Свалил бы — и усё, а терь мне морду тебе чистить. Нахуа, спрашивается, городской? Нахуа?!

Продолжая говорить таким образом, Михай принялся отрабатывать на Витьке якобы боксёрские приёмы, постепенно превращая его лицо в кровавое месиво.

Ненадолго отвлёкшись от импровизированной «груши», Михай вмазал девочке так, что щёлкнули зубы, а она сама без чувств повалилась на землю и больше не шевелилась. Витька из последних сил попытался было вырваться, но его ударили под дых, отчего из глаз полетели искры, а вся воля к победе стремительно улетучилась.

Да и куда ему, одному против троих?..

— Не боись, до конца не убьём, — прогоготал Михай, приподнимая Витьку за волосы. — Ток личико чутка поправим, больно смазливый.

Развесёлая троица настолько увлеклась избиением, что не заметила, как наступил вечер и солнце окончательно скрылось за горизонтом. Не заметили они и то, как зашевелилась прежде неподвижная каменная фигура, стоявшая за спинами Витька и Зойки.