Недосягаемое

Вдруг одна из оживших фигурок, на скорую руку вылепленная горе-мастером для практики, с грохотом уронила со стола чашку. После чего — странное дело! — начала приплясывать, будто бы от нетерпения. Такого раньше никогда не случалось, поэтому Давид отвлёкся от раздумий и подошёл к столу.

Пластилиновый человечек отчаянно замахал пластилиновыми конечностями, после чего убежал на другой конец стола, где валялись бесплатные областные газеты. Вцепившись в уголок верхней, человечек сделал вид, словно бы тащит её на себя и замер, выжидающе глядя на непонятливого хозяина.

«Неужели это… неужели то самое?» — разволновался Давид и, последовав совету творения, развернул газету. «Момент Прозрения, о котором мне толковали отец с дедом? Глянем-ка…»

Ландау совсем недавно вернулись в Россию и ещё не решили, готовы ли вновь пустить здесь корни. Однако ничто не мешало практиковаться в слегка подзабытом русском языке и потому они всем семейством читали газеты. Причём всякие: от бесплатных местных и областных до ежедневных и еженедельных, купленных в ближайшем ларьке.

Давид газетами интересовался мало, пользуясь ими в основном как подстилкой для будущих шедевров (версия мамы), будущих смертничков (версия папы), будущих фейлов (версия самого Давида), но игнорировать Прозрение стал бы только идиот. Развернув газету, мальчик принялся бегло просматривать строчки, но ничего сверхъестественного так и не обнаружил.

— Ай! — внезапно вскрикнул юный Мастер и с удивлением понял, что его укусила та самая не в меру ретивая фигурка-подсказчица.

Фигурка отцепилась от пальца и принялась молотить кулачками в воздухе, превратившись в маленькую мельницу. Окончательно выдохшись, она ткнула сначала в Давида, затем в газету, потом в себя и снова в газету, как если бы в той скрывались ответы на всевозможные вопросы.

— Хорошо, хорошо, — быстро проговорил Давид, лихорадочно листая газету. — Нужно больше терпения, внимательности и… и, пожалуй, всего прочего, к чему я, по словам мамы, совершенно не предрасположен.

Где-то в самом конце столбика с объявлением о продаже старых компьютерных кресел и бесплатной отдачей котят в добрые руки притулилось что-то странное и маловразумительное. Поправка: маловразумительное для всех, кроме гордых носителей фамилии Ландау.

«Monsieur или Madame Ландау», говорилось в объявлении. «Un jour вы уже совершили невозможное, вдохнув жизнь в четыре куска камня. Qui, без сомнения, достойный поступок.