Недосягаемое

)

[6] Хорошо (фр.)

[7] Товарищ (фр.)

Глава девятая. Звезда Инетов

Витька проснулся далеко за полдень и не сразу сообразил, где находится. За окном не шумели машины, не переругивались взрослые и даже не щебетали птицы. Тишина стояла просто-таки мертвецкая, если не считать отголосков могучего отцовского храпа, доносившегося из соседней комнаты.

Поставленный на таймер телик давным-давно прекратил своё бормотание и встретил заглянувшего в дверной проём Витьку пустым тёмным глазом. Тускло сверкающие металлическими боками жестянки из-под пива отнюдь не вдохновляли и свидетельствовали о том, что ночь батя провёл преотличнейше.

Горы и горы мусора, какие-то фантики, пустые упаковки из-под чипсов, — в том числе Витькиных любимых, с ароматом паприки — неопределённого цвета лужицы, крошки от печенья… Чего греха таить, отдохнул Аксёнов-старший на славу.

А убирать, как и всегда, Витьке.

Тоскливо вздохнув, он спустился по лестнице и, быстро ополоснувшись в душе, проследовал на кухню. Полупустую, разгромленную, одинокую и с разбитым окошком в придачу.

И если распахнутые шкафчики, выдвинутые ящички и прочее ещё можно было объяснить тем, что отцу резко захотелось сладкого, то гулявший по комнате сквозняк оставался загадкой.

Или всё-таки нет?..

Напрягая заспанный мозг, Витька распахнул дверь кладовки, чтобы вытащить из упаковки непочатую бутылку минеральной воды — початую отец свистнул из комнаты сына ночью — и застыл, преисполнившись внезапного осознания.

В тёмном углу, рядом с упаковкой воды, стояло то, что он вчера определил, как «харю», а «харя» в свой черёд, определила себя «горгульей, прибывшей в далёкую Россию из не менее далёкой Франции».

Правда, сейчас эта самая горгулья выглядела обыкновенным недвижным уродцем, резко контрастируя с тем, что Витька помнил о вчерашнем.

«Наверное, мне всё это просто приснилось», отважно подумал Витька, лихо откручивая пластиковую крышку и делая пару глотков. «Такое бывает, я читал. Мозг — штука не до конца изученная, а у меня — стресс, волнения и тому подобное.

Ну а эту штуковину отцу впарили на сдачу в супермаркете. Поставим её на грядках, ворон распугивать».

Присев на корточки перед дармовой «штуковиной», Витька едва не поперхнулся водой: у самых ног образины лежал аккуратно сложенный тетрадный листок и телефон. Дрожащими руками расправив неожиданное послание и узрев далеко не иллюзорные буквы, складывающиеся в не менее реальные слова, он вчитался в содержимое:

«Bonjour, Вик.