Краш

Ты чувствуешь, что тебе человек бесконечно дорог, что все отдашь, даже жизнь, только бы ему было хорошо.

Он растерянно повторил:

— Чувства…

Глава 18. Друзья и враги.

Я вернулся в квартиру под утро. Заглянув в комнату, я замер – кровать была пуста.

— Ты не хочешь меня даже видеть? — Голос Энжи с кухни прозвучал так глухо и слабо, как будто я находился в игре или за десятки и сотни метров.

Она сидела с кофе за столом на своем любимом месте, почти посреди кухни, полностью одетая, даже на шее была повязана яркая легкая косынка.

— Ты знаешь, где висят твои ключи, но не воспользовалась ими. — Я подошел и положил ей руки на плечи. — Может быть, и не нужно никуда идти?

— Не знаю. — Она прижалась щекой к моей руке. — Почему ты ушел? Где ты был?

— Мне было невыносимо быть рядом и не прикасаться к тебе. Я боялся, что не сдержусь и тебе не понравится, что я воспользовался твоей беспомощностью.

— Ты сомневаешься, что я люблю тебя? — Она подняла голову, заглядывая мне в глаза.

— Ты сама в этом сомневалась еще вчера.

— А потом пришла и сидела под подъездом, — Энжи снова опустила голову и потерлась щекой о мою руку, — ждала тебя, чтобы покончить с этими сомнениями. Я устала. Мне плохо без тебя и обидно, что ты мне не доверяешь.

— Скажи, пожалуйста, как тебе рассказывать что-то опасное, — я наклонился и коснулся губами ее шеи поверх косынки, — когда ты и так влезаешь в передряги, где только можешь? Как тебя угораздило с этим камнем?

— Я вообще-то хотела тебе помочь.

— Ты вообще-то мне жизнь спасла, если говорить честно, но при этом сама пострадала. — Я убрал руки и отошел на шаг. — Я не могу не пытаться уберечь тебя от всего, что может принести тебе вред.

Энжи поднялась и подошла, забрасывая руки мне на шею. Косынка с нее соскользнула, медленно оседая на пол.

— Но ты же понимаешь, что я не могу сидеть, как мышка, когда тебе угрожает опасность?

— А тебе понравилось быть замороженной мышкой? — Подхватываю её.

Она закатывает глазки.

— М-м-м-м… Определенно. — Она касается губами моих губ. — Только вот… кое-чего…

— Что?

— В самом деле не понимаешь? Такой глупый Крашик?

— Так ты еле живая была. — Усмехаюсь. — Такой себе… кусочек мяса.

— А мне и хотелось, — она прикрывает глазки и жарко шепчет мне в ухо, — быть в твоих руках беспомощным кусочком мяса.

Зазвонил телефон Энжи.

— Лучше ответить, чтобы не трезвонили.