Домовёнок

Спешно заменил замки, чтобы со старыми ключами, если вдруг дубликат ещё где-то остался, в дом было не попасть. Теперь и наружная железная дверь, и внутренняя красивая запирались изнутри на задвижку, с лестничной клетки их никак не вскрыть! Но не помогло, ужасные ночные «явления» не прекратились, дочь кричала от страха по ночам, а жена постепенно превращалась в тень.

Но когда они в очередной раз прибежали на звуки и нашли её хрипящей и задыхающейся, с отпечатками пальцев на шее, Кириллов убедил Ксению, что без помещения в лечебницу под наблюдение просто не обойтись.

Дома настала тишина – долгожданная, но не принёсшая покоя. Олег утешал жену, она заснула, обессилев от слёз. А он принял душ и крепко растирался полотенцем, когда услышал злобный вой дочкиной кошки. Выглянул в тёмный коридор. Мюра стояла на пороге комнаты, спина горбом и хвост трубой. Ощерила острые клыки, шипя в темноту.

– Ну что ты тут, дура меховая, тоже решила с ума сходить? – попытался пошутить Олег.

«Что за...?».

Это были шаги, он точно различил их в тишине. Что-то, нет, кто-то быстро прошёл по коридору в сторону кухни. Босые невидимые ступни торопливо прошлёпали мимо него по линолеуму.

Впервые в жизни Олег ощутил, как это бывает, когда «волосы на голове зашевелились от ужаса». Настолько он не мог уложить в одну картину то, что видит, слышит, и то, что знает о своём доме.

Ушиб руку, ударив по выключателю. Глаза обожгло электричеством. Конечно же, никого не увидел.

«Я прям как маленький: пока светло, ничего плохого не случится. Глупость, ничего больше. Нам всем лечиться надо! Нервы ни к чёрту!» – сердился он на себя, вытряхивая трясущимися пальцами из флакона таблетки снотворного, что принимала жена.

Накатила мутная густая пелена тревожных сновидений. Сквозь них пробивалось утробное рычание кошки за дверью. Казалось, что двигается мебель в комнате.

Когда он открыл утром глаза, за окном было светло и пасмурно. Ксения наконец-то спокойно спала, да и Олег чувствовал себя вроде бы отдохнувшим. Вышел на захламлённую кухню. В эти жуткие дни было не до уборки и порядка, поэтому бардак царил страшный. Грязная посуда, мусорный пакет на балконе, упаковки готовой еды с остатками обедов, которые вставали поперёк горла. Олег поскрёб ногтем листок с правилами, намертво приклеенный к двери.