Хрустальная ложь

Слепя вспышками, защёлкали сотовые телефоны случайных свидетелей, оказавшихся в верхнем холле.Кто-то склонился над бледной, стонущей девицей с раной в боку, вызвал охрану отеля и скорую помощь. На разодранное, залитое кровью лицо наёмника было страшно смотреть. Зрители ахали и тут же строили догадки о происшествии.

– Ты подруга Стива Купера? – спросила Лейла, пока шли по коридору к номеру Николь.

– Мы иногда сотрудничаем. Я археолог, – Николь остановилась и внимательно всмотрелась в светло-голубые чуть раскосые глаза спасительницы.

– Видела, как утром вы уехали вместе. Где Стив Купер сейчас? – вопрос прозвучал холодно и чётко.

– Остался в архиве. Хочет проверить какую-то догадку, – не моргнув глазом ответила Николь, но взгляд не отвела.

– Ему нужно быть очень осторожным, – тихо пояснила Лейла. – Тема, за которую он взялся, опасна для здоровья. А тебе советую, как можно быстрее уехать из Рима.

– Чем и занимаюсь, – пожала плечами Николь.

– Удачи, – чуть надменная улыбка тронула губы Лейлы, и она удалилась.

Николь вошла в свой номер, осмотрелась. Удостоверилась, что всё на своих местах, и начала порывисто собираться к отъезду. Вдруг вспомнила про пластиковую коробочку с картой памяти. Рефлекторно сунула руку в карман жакета и обнаружила, что подкладка аккуратно разрезана. Николь грустно усмехнулась и покачала головой. Нож наёмника не касался карманов её жакета. Девушка ещё раз вздохнула и вынула из лифчика маленькую плоскую коробочку с картой памяти.

– Верить нельзя никому, а старый способ хранения секретов в бюстгальтере – самый надёжный.

Глава 23

Южная Франция, поместье Валиньи.

Прошло несколько дней после возвращения из Рима. Из головы Николь не выходили события, произошедшие там. Кто и почему напал на неё, что вообще происходит? Девушка не могла придумать никакого разумного объяснения. С другой стороны, как любит говорить Анабель: «Любая неприятность покажется мелкой, если отойти от неё подальше». Что Николь и сделала. Она с удовольствием и усердием изучала сканы документов, предоставленные архиепископом Антонио, что занимало всё время и мысли.

Почувствовав, что мозги начали заплетаться от разгадывания древнего текста, Николь прилегла на диван в своём кабинете, натянула плед и прикрыла глаза. Стало тепло и уютно. Морфей принял её сознание в свои объятья.

Она тонула в нереальных ощущениях, чувствовала рядом мощное мужское тело, изнывала от желания полностью подчиниться силе ласковых рук.