Марго и Великий Портал

Впрочем, все равно власть всех расстреляла после революции. А теперь, видишь, историческая память.

На полке Марго заметила несколько шприцев с метаплазмой.

– Можно взять? – спросила она.

– Бери, теперь этого добра опять стало много. Но не увлекайся.

– Я знаю, – ответила девушка, кидая пару увесистых устройств в сумку.

– Теперь о тактической обстановке, – продолжил Свонг. – Дракула обеспокоен, что Ааст, используя мощь своей конторы, проводит какие-то странные эксперименты с астральным полем.

– В которых он не прочь поучаствовать, – продолжила Марго.

– Сомневаюсь. Орден в настоящий момент достаточно могуч, чтобы не искать усиления сомнительными методами.

– Как, например, Трезубцем, который стоил мне жизни, – Марго опять вставила слово.

– Маргарита, ты можешь помолчать хотя бы пять минут? Если тебя кто-то убьет, то за твой сарказм. Никто еще не знает, что ты жива, это дает тебе возможность самой разобраться, что происходит. Первый «эксперимент» Ааст провел в Непале, следующий намечен около берегов Пуэрто-Рико.

– Native. (Отлично)

– А испанский?

– Un poco peor. (Немного хуже)

– Хорошо. Здесь твой заграничный паспорт с визой и билет. – Он вынул из стола и подал ей документы. – Через два дня летишь в Сан-Хуан. Вскоре туда причалит российский научно-исследовательский корабль «Академик Иоффе», сядешь на него.

– Здрасте. Это же научное судно, как меня туда возьмут?

– В Сан-Хуане тебе дадут документы о том, что ты можешь работать на кухне.

– Чувствую себя настоящим шпионом! Только я готовить не умею.

– Не беда. Кок тебе поможет. Он не наш, ему заплатили, чтобы взял тебя.

– Поняла. Какие еще задания, резидент?

– Марго, ты так и не поняла. Никаких заданий у тебя нет. Можешь оставаться в Москве. Могла бы с вервольфами кувыркаться или вообще с драконами летать. Дракула тебе помогает только потому, что...

– В гробу я видела его помощь! – громко прервала его Марго.

Свонг нахмурился. Потом вздохнул, повел пальцем. Перед Марго появилась коробка конфет в виде большого красного сердца.

– Конфеты – настоящие, – сказал он. – А насчет любви – решать тебе. Но я уверен, что больше всех на свете ты любишь людей. Вот и помоги им, потому что, как ты сама сказала, больше им не поможет никто.