Марго и Великий Портал

– Ты туалет вычистила или нет?

– Я его уже чистила, – твердо ответила Маргарита.

– Ах, так! – крикнула Кобла. – Пошли на разборки.

– Сейчас же ужин.

– Там и поужинаем.

Танька схватила за руку Маргариту и под улюлюканье банды потащила в сушилку блока.

В помещении как всегда, жарко. Обычно тут сушилась одежда детдомовцев, но сейчас, в этом нет необходимости – редко кто выходил на улицу. Однако батареи, как всегда, работали. За грудами валенок, пальто, варежек и другой зимней одежды находился стол. На нем стояла початая бутылка водки, хлеб, копченая колбаса, соленые огурцы, конфеты, соки.

Сами девчонки водку пили неохотно, но держали ее для забегавших пацанов. За столом из груды старых матрасов и одеял сделано ложе для любовных утех.

– Значит, собралась на волю? – спросила Кобла, постукивая палкой по ладони. – Ну что ж, устроим проводы. Ешь, пей вволю. – Она подтолкнула Маргариту к столу.

– Я не хочу, – ответила та.

– Да ну?! Только что собиралась в столовку?

– Я ворованное есть не буду.

– Да?! Брезгуешь?! Ну так мы тебя накормим все равно.

Девки, тащите наш фирменный паштет. Значит, туалет убрала? А мы там нашли вот это. – Она взяла из рук одной из девчонок литровую банку и открыла ее.

Маргарита почувствовала запах дерьма и отвернулась.

– А что отворачиваешься? – крикнула Кобла. – Нашим угощением брезгуешь, значит будешь есть гавно! Потому что та сама – гавно! Чмо, чума и Чуча! – Она взяла нож, намазала «паштет» на хлеб и подала Маргарите. – Ешь, сука!

Маргарита оттолкнула ее руку так, что «бутерброд» упал на пол.

– Ах так! – закричала Кобла. – Тогда мы тебя тут опустим! Сначала я порву тебе целку, потом парни по кругу пустят! И такой отдадим немцам – пусть любуются. Девки, дверь закройте и включите музыку. Сейчас повеселимся!

Кобла схватила за блузку Маргариты и рванула ее. Пуговицы полетели в разные стороны, обнажив грудь. Она почувствовала, что кто-то сзади снимает с нее юбку...

Марго знала, что будет дальше. Если она это сделает, потом не будет ни немцев, ни приемной семьи, ни вообще спокойной жизни.

Или она может подчиниться. Все пройдет, даже эта обида. Потом она повзрослеет, выйдет из детдома и будет жить, как все.

Снова ее ставят перед выбором – жизнь демона или человека. Но разве можно остаться человеком, вытерпев такое унижение? И все же она потом часто жалела, что вступила на такой путь.

Вдруг тело Маргариты наполнилось звенящей пустотой. Время как будто остановилось, движения ее мучителей стали замедленными и неуклюжими.