Когда затихнут злые грозы

Комната встречает их прохладой и десятками полутонами морского бирюзового в мебели и декоре. Широкая кровать с воздушным полупрозрачным балдахином, двухместный рабочий стол, сделанный из ракушек и эпоксидной смолы разных оттенков, мягкий коврик, словно сплетенный из течений, люстра, напоминающая осьминога. Его самый любимый цвет. Ее лучший дизайнерский проект. Его воплощение мечты. Ее подарок на все годовщины — и грядущие тоже — их встреч, знакомства и помолвки.

— Включить проигрыватель? — интересуется Санни. Эверетт уже лег на кровать и теперь соблазнительно похлопывает по месту под его боком, приглашая присоединиться к нему.

Но она не может так просто расслабиться — ей хочется создать комфорт, настроить предпочитаемую ими атмосферу.

Море.

Бриз.

Непорочные желания о большем, чем они имеют…

— Давай, — кивает он. — Спасибо.

В комнате играет бессмертная классика рок-н-ролла, в сверкающей ткани балдахина переливаются солнечные лучи, за окном продолжается жизнь… Санни и Эверетт же лежат на кровати, переплетая руки.

— Слушай, я думаю, мне стоит снова покрасить волосы. Как насчет арктического?

— В цвет молний? — она заинтересованно приподнимается на локтях.

— Именно.

— Давай посмотрим, какие есть варианты. — Санни достает из-под подушки телефон и начинает искать подходящие идеи. — Мне кажется, тебе синее амбре.

— Согласен. Можно я еще посмотрю? — Эверетт открывает на своем устройстве запрос и продолжает искать. Вскоре он откладывает телефон и замирает, размеренно дыша. Дремлет.

Дневная жара так легко заставляет заснуть, и вскоре сама Санни засыпает, чувствуя себя самой счастливой. Такое часто с ней бывает, когда она дома. Именно здесь, а не где-то в отеле-мотеле, в машине или в палатке. Но стоит ей проснуться, то сказка развевается, подобно призраку орэйджи после уничтожения. Как всегда. С самого пробуждения Санни нервничает, кусая губы, и тревожится, собираясь на тренировку с манекенами.

Не без причин. Она отлично выполняет упражнения, отражая атаки «орэйджи». До боли в мышцах, до щемящего напряжения в теле она старается.

Но делает так только Санни, даже Эверетт выкладывается не на все сто процентов, вызывая ее недовольство. Никто не трудится, хотя жара начинает спадать, никто не пытается освоить новые приемы, проработать парные комбинации. Тренер на ее замечания пожимает плечами, не видя в этом никакой проблемы.

В тихой злой ярости заканчивается тренировка. Санни покидает ее без прощаний и уходит в неизвестное направление.