Когда затихнут злые грозы

От этой идиллии Эверетту становится не по себе, и шепотом он начинает разговор с Санни:

— Мне это не нравится. — Лишь спустя минуту молчания она дает ответ, неоднозначно пожав плечами, будто прогоняя судорожное напряжение в них. — Не нравится все, что мы делаем. Тратим время без толку, если честно. Сидим на базах, как какие-то… Однако ты прав. Все подозрительно. Активность, ее отсутствие.

— Мы готовимся, — возражает Эверетт. — Делаем запасы соли, освящаем воду. Учим молодняк. Даже тренировка у нас состоится через три часа.

— Этого мало! Даже мой дедушка, когда потерял жену от орэйджи и те исчезли из округа на несколько лет, не сидел на месте, оплакивая потерю. Нет! Он изобретал всякие штуки, как мой фотоаппарат, чтобы бороться… Да, его семье казалось, что он сошел с ума. Однако, когда человек дни напролет шепчет про рай и источник проблемы, то все подумают о помутнении рассудка. Но, может, он просто пытался постичь что-то? По всему миру путешествовал, искал подобные случаи. Так и умер, оставив немногое.

Ее дыхание постоянно сбивается, голос срывается, да и сама Санни замирает в странном напряжении. Уголок ее рта несколько раз дергается. С начала разговора она сжимала кулаки, но сейчас опускает руки. Подходит к Эверетту и обнимает его, прижимаясь головой к его плечу. Шепчет:

— Мне кажется… — Слишком неуверенно, слишком надрывно звучат слова Санни, словно она жалеет о той уверенности, с которой говорила только что. — Мне кажется, что стоит детальнее изучить наше последнее дело.

— Мы этим занимаемся, Санни, — успокаивает ее Эвер, сопереживающе поглаживая по волосам. — Охотники постоянно на связи друг с другом. Такая ситуация – во всех пограничных с нами областях. Просто никто не выезжает в «поле», потому что жарко. Согласись, работать над чем-то сложным в такую погоду гораздо лучше в холодных комнатах, чем в лесу.

— Да, здесь лучше, но… Я считаю, что этого мало. С удовольствием помогла бы чем-нибудь, занимайся я чем-то, кроме проверки. Исследованием происхождения орэйджи, разработкой материалов для их поимки, а не уничтожения! Сейчас такое очень пригодилось бы в затишье.

— Я понимаю. Но мы уже выбрали другую судьбу – заняться фундаментальными науками сможем только на пенсии, которая наступит неизвестно когда.