Сделаю, что смогу 4

Выполнено…

- Теперь в левую ноздрю и затянитесь, зажав правую пальцем.

Когда он затянулся и закашлялся, я произнёс:

- Достаточно. Теперь можете просто курить.

Глаза его полезли на лоб, и он, взглянув на фильтр, отложил сигарету.

- Ну что, продолжим разговор? – Спросил я, надеясь, что хозяин дома начнёт говорить. - Так к кому вы водили свою дочь? Или вы действовали без её ведома? Просто напоили девочку каким-то поганым зельем. Скорее всего отворотным, как вам сказали.

По-моему, я уже сам всё рассказал, а Лыков сидел и хлопал глазами.

Действительно род Лыковых в здешних местах был довольно известным. При царях, они служили самодержцам, при советах, быстро переквалифицировались в агрономов, бригадиров и членов правления колхоза. А когда времена купцов и фабрикантов вернулись, быстренько сориентировались и вновь заняли положение зажиточных и влиятельных людей.

По правде сказать, я от Петра Алексеевича ждал других объяснений, но ему, похоже, надо было выговориться, и только минут через десять он подошёл к сути вопроса.

В роду у Лыковых, было принято детей женить, или отдавать замуж только в равноценные, или ещё лучше, более богатые семьи. И поэтому, узнав, что дочь собралась за муж за какого-то чуть ли не бомжа, как ему козалось, отец строго-настрого запретил ей даже встречаться с ним. Но дочка пошла характером в папу и сказала, что просто убежит с женихом.

И тут папаша решил обратиться к одной бабке, которая была известна тёмными делами: приворот, отворот и всё такое прочее.

- А чем же вы расплатились с ведьмой? – Спросил я, когда Луков закончил рассказ.

- Ведьмой?! – изумлённо спросил олигарх.

- Нет, - я в раздражении хлопнул рукой по столу, - это была Снегурочка! Так чем расплачивались?

- Золотом, - тихо ответил Лыков.

- Ясно. – почесал я голову.

Наша чародейка, Варвара Павловна, как-то говорила мне, что заговор за золото одно из самых сложных и крепких заклинаний. Придётся попыхтеть, чтобы снять его, или хотя бы нейтрализовать.

- Что ж, Пёрт Алексеевич, давайте посмотрим Дашу. – Я поднялся.

Лыков вновь взглянул на Николая.