Сделаю, что смогу 4

Я на минутку. – И посмотрев на парня, спросил. - До подсобки дойдёшь?

Тот кивнул головой.

- А ты, - обратился я ко второму, - иди работай, а то ещё кто-нибудь сегодня за ваш счёт поужинает.

В подсобке мы зашли в раздевалку, и я уложил парня на узкую лавку.

- Было уже такое с тобой? – Спросил я.

- С год назад в больнице лежал. Камень в почке дробили.

- Понятно. – Я положил ему руку на лоб. - Вот что, Лёша, ты давай немного поспи.

Парень послушно закрыл глаза и засопел.

Удаление небольшого, но очень «колючего» камушка заняло у меня минут пять.

И после этого мне пришлось мыть руки, благо, что прямо в раздевалке была раковина и той черноты, что стекала у меня с рук никто не видел.

- Лёша, вставай, - позвал я парня.

Он открыл глаза и сел.

- Не болит! - Радостно заявил он. - А я что, заснул?

- Да, поспал немного, всё и прошло. Надеюсь тебя эти боли больше мучать не будут. – Вытирая платком руки порадовал я его.

- Это вы сделали? – Изумлённо проговорил порозовевший парень.

- Эх, Алексей Олегович, - улыбаясь проговорил я, - за бесплатный ужин можно ещё и не такое сделать!

И, надо признаться, ужин удался! Мы отлично посидели с Семёном Тихоновичем. Выпили по рюмочке хорошего коньяку, от которого и правда стало тепло и весело. После второй рюмки, Звягинцев рассказал мне, о его даре убеждения, который проявился у него ещё в детстве.

- Правда в те годы моего дара хватало только на уговоры учителей не ставить мне двойки, - смеялся Звягинцев, – но потом я начал усиленно заниматься развитием способностей, и в конце концов добился неплохих результатов.

В филиале я даже провожу занятия, чтобы наши сотрудники могли противостоять чужому убеждению, и, по-моему, добился кое-каких успехов.

- Ах вот оно в чём дело! – Я вспомнил охранника, который «раскусил» моё «удостоверение». – То-то я смотрю у вас люди не простые на входе стоят.

- Это вы про Павла Северьяновича? – Спросил начальник филиала, - так он сам по себе человек не простой.

Много лет проработал на таможне, а до этого служил на границе. Он хороший психолог, и человека, можно сказать, видит насквозь.

- А что же он в охране делает?

- А у него отпуск, вот он ребятам и помогает.

Мы налили по третьей.

- Это последняя, - предупредил меня Семён Тихонович, - у меня норма!

- Как скажите, - не стал я настаивать на продолжении банкета.

- Так вот о Семёне, - продолжил Звягинцев, закусив коньяк лимоном. – Он сирота. Родных никого.