Господин Вечности

Из созерцательного состояния меня вывел злой рык светлого:

— Человек! То, что я — светлый, ещё не значит, что меня можно обдурить и обсчитать!

За стойкой принимал заказы молодой мужчина. Опрятный, даже чересчур «отутюженный» тип, с прилизанной причёской. Надменность пытается маскировать спокойствием.

— Дядя, не зли нашего светлого, — близнецы шагнули вперёд, остановившись в шаге за плечами Вана. — Когда он злой, нам потом мало врагов перепадает!

— Сколько он запросил? — поинтересовался я.

— Пять золотых за четыре дня! — с возмущением высказался Ван.

— У нас приличное и не дешёвое заведение… — завёл шарманку человек, но Ван оборвал:

— Клоповник!

— Брат, прибереги ярость.

Подойдя, я положил ладонь на стойку, пристально взглянул на пытающего сохранить невозмутимость мужчину. И спокойно, негромко приказал:

— Управляющего позови.

Тип мигом растерял свою надменность, поклонился, пряча испуганный взгляд, и бегом скрылся за неприметной дверкой.

— Сам разберёшься? — в полголоса поинтересовался брат.

— Смотря кто появится, — отозвался я.

Через пару минут из той же дверки появился человек и молодой тёмный. Тёмному едва за пятьдесят. Увидев меня, он замер и недоверчиво поднял бровь:

— Рит’Рау?

— Что ж… — вздохнул. — Поскольку я похож на мать, этого следовало ожидать. — Окинул тёмного изучающим взглядом. Узнавание родов — это нечто на грани между чутьём и заученными приметами. Роды похожи и множество раз смешивались, поэтому отличить трудно, но я — ар’Грах. Право крови обязывает разбираться в таких вещах лучше других.

— Этого имени больше не существует, — медленно ответил тёмный, пристально разглядывая меня. Глаза тёмно-серые, как у большинства тёмных, черты лица аскетичные, прямые. — Как последний представитель без наследников, я не ношу приставку к фамилии.

Не говорить же ему сейчас, что «исчезнувший» род вполне жив и здравствует в моём родном мире. Своеобразная игра сравнения древности крови закончена в мою пользу даже без упоминания настоящей фамилии.

«Надо было линейку достать!» — слышный только мне ржач брата.

Апокалипсис, зараза, не смеши меня! С трудом удержав на лице серьёзное выражение, я перешёл к делу:

— Обычно я предоставляю старшему брату решать возникающие проблемы подобного толка. Но боюсь, в этот раз без моего вмешательства пострадает ваш работник. То, что мой брат — светлый в тёмной столице, никому не даёт права пытаться обмануть его.