Господин Вечности

Считали появляющиеся на небе звёзды, вспоминали сегодняшний день, единогласно признав его замечательным.

— А у тебя какая в музыке специализация? — неожиданно спросила Лита.

— Гитара, фортепиано. Ну и опера, — ответил я, пожав плечами.

— Круть! — заулыбалась девушка. — У меня только виолончель. А петь толком так и не научилась.

— По-моему виолончель — круче всего! — сказал я. — Всегда восхищался виртуозами, владеющими смычком.

— На самом деле — это просто, когда освоишь первые этапы, — отмахнулась тёмная. Помолчала, глядя на звёзды.

— Знаешь, взгляд у тебя так и остался потухшим. И ты весь какой-то… не совсем здесь. Ты с ней поругался, или она тебя бросила? Или ты узнал, что она помимо тебя ещё кого-то выбрала. Предала, да?

Таэш… от боли свело горло и захотелось завыть. Не могу, не хочу, не выживу я без тебя… Небо, прости меня за любые собственнические мысли и действия в отношении Твоего божества! Пусть не рядом, пусть бы осталась как угодно, где хочет, лишь бы живая, лишь бы дышала, смеялась и радовалась…

— Нет, — сглотнув ком в горле, сдавленно ответил я.

— Она умерла.

— Извини, — растерянно пробормотала Лита. Подтянула колени к подбородку, обняла ноги руками.

— В этом нет твоей вины, — качнул головой я. — Просто… не нужно больше о ней.

Не нужно, потому что не могу я вспоминать о моей любимой богине. Потому, что желаю себе смерти, думая о ней. А я не имею права умереть.

Молчание длилось, кажется, целую вечность, пока внутри меня медленно утихала буря.

— Смотри, звезда упала, — негромко произнесла Лита.

— О, ещё одна! Загадывай желание.

— А ты загадала? — спросил я, глядя в небо.

— Ага, — ответила она.

— Какое? — с любопытством повернулся к девушке я.

— Хочу, чтобы жизнь подарила мне немного радости, — ответила она, глядя мне в глаза. — А может и много, как повезёт…

И в следующий миг оказалась слишком близко. Вкус её губ оказался остро-сладким, как апельсин…

Из тех далей, куда отправился мой рассудок, вывел телефонный звонок. Позвонил отец, поинтересовался, когда блудный сын явится домой.

Сын ответил, чтобы папа не парился, явлюсь когда захочу. Родитель с убийственной серьёзностью заявил, что сын у него, походу, действительно блудный, и он ждёт дома с ремнём. На что я ответил весёлым предложением прогуляться по «десятому Аду». Папа посмеялся, и сказал, что уже пошёл готовить полосу препятствий.

— Иди-иди! — фыркнул я. — Вернусь — уделаю тебя на полосе как первокурсника.

— Жду и предвкушаю! — ответил папа и отключился.