Господин Вечности

Давай, рискни! — Этот меч мне передал отец! А я, заметь, упырёнышь неблагодарный, сохранил его для тебя, а не передал своим сыновьям!

— Исключительно потому, что ты самодовольная, самовлюблённая старая сволочь, я не собираюсь тебе быть за это благодарным!

— Да как ты!.. — дед задохнулся, сжимая кулаки.

Я сощурился. Ну, попробуй, дедуля. Попробуй!.. Низкий, горловой рык, кажется, зазвучал одновременно от нас обоих.

— Между прочим, Дар, папа не передавал тебе меч. Если ты забыл, мой психованный брат, то я напоминаю — ты его спёр у отца, когда сбежал в тот поход! А папа собирался передать меч Арнису.

Так что хватит орать на ребёнка, дурак самодовольный.

Мне захотелось расхохотаться. Дед ведь и мне не передавал этот меч, я его спёр!

Дед мигом сдулся. Поднял с пола кресло и чуть ли не рухнул в него. Тяжко вздохнул. Беззлобно и даже немного виновато проворчал:

— Ну что ты, Дара, авторитет мой так подрываешь…

Чёрный, с металлическим узором брючный костюм только подчёркивал невесомую хрупкость и болезненную бледность светлой императрицы тёмного рода.

Золотистая коса мела кончиком пол. Даже при таком не самом здоровом виде, можно было сказать, что эта леди состоит в родстве с пресветлым князем. Тем, который Песец полярный. Такое же совершенное светлое божество. Только с поправкой рождения от древней тёмной крови, что делало её ещё более невероятной.

— Было бы что подрывать, — фыркнула императрица. Юный, мелодичный, как у девушки, голос. — Внутри семьи такой авторитет не должен существовать. Так что сбавь обороты, когда говоришь с моим внуком!

— Это мой внук! — не слишком агрессивно возмутился дед, заранее сдаваясь без боя.

— Будешь вести себя как скотина, станет только мой, — заявила бабушка, подходя к столу. — А пока что можешь ценить мою безграничную доброту! Исключительно от моей большой любви к тебе, дорогой брат, я, так и быть, признаю кровное родство моего внука и с тобой тоже.

Вот теперь я верю, что она может в одиночку представлять собой одно сплошное стихийное бедствие! Неотвратимое, беспощадное и неостановимое, как взрывная волна.

Она погладила ладонью рукоять огромного, явно не подходящего к моей комплекции, двуручника. Подняла глаза и будто окутала меня теплом своего взгляда.

— Убери меч, малыш. Какая разница, есть на рукояти метка твоей ступени или нету, если ты уже несёшь эту ответственность, самостоятельно взвалив на свои плечи?

С ней совершенно не хотелось спорить. Коснувшись рукояти, убрал оружие в личное пространство.