Господин Вечности

И я не ручаюсь, что знаю, какое из двух лиц этого человека — настоящее.

Взял табуретку, он подсел ко мне поближе. Да, теперь он был другим. Ушёл человек, уступая место агрессивному психопату.

— Знаешь, мелкая дрянь, ты нам услугу оказал с отработкой в столовке. Мы всё это время добавляли смесь занятных веществ тебе в еду. Ты же аллергик, тебе готовят отдельно, перепутать невозможно. Недавно дозировку увеличили. Эти психоделики подавляют волю, заставляя подчиняться и соглашаться со всем, что тебе скажут, и вызывают видения из самых тёмных глубин подсознания.

Как тебе результат? Нравится? Знатно тебя клинило последние пару дней?

Мне стало смешно. И я, мерзко усмехнувшись, поинтересовался:

— А ты что, эту смесь на себе проверял? Так подробно рассказываешь, со знанием дела.

По резко помрачневшему лицу неожиданно понял, что попал в точку. Проверял. Или... на нём проверяли?..

Я сощурился, подался вперёд насколько мог будучи привязанным к стулу, и вкрадчиво спросил:

— Ты моих братьев не боишься? Я же знаю, что ты видел настоящий лик моего среднего брата.

И как тебе? Понравилось? Часто ночами теперь постелька маленького мальчика Жени мокрая от страха?

Ответом мне стал удар по лицу.

Щит с души сползал по миллиметру моими неимоверными усилиями. Привычка держать его так вросла в подкорку, что он не сойдёт даже в коме.

«Ван, твою мать, отзовись! Меня тут убивать собираются!»

«Чего?.. — наконец прозвучал далёкий, сонный ответ. — Что, ты их сам порешить не можешь?»

«Три слова, — мысленно оскалился я.

— Дурь, плен, количество. Меня привязали и мне плохо. Поэтому давай бегом! Я тут где-то в подвальном этаже под переходом к общаге. Наверное».

«Я найду. Жди», — ощущение присутствия брата исчезло.

— Попортишь мне лицо — я с тебя кожу живьём сдеру, — меланхолично пообещал питерцу я. — Я красавчик и меня девочки любят. А вас, уродов — не любят.

— Ты невероятно наглый, — усмехнулся Стас. — Или безголовый. Только законченный псих способен отключить инстинкт самосохранения.

Хочешь знать, зачем ты здесь, мальчишка?

— Не, — мотнул головой я. — Мне не интересно разговаривать с мертвецом. А ты труп.

— Вечно ты не сможешь выпендриваться, щенок обнаглевший, — решил вставить Руслан.

— Слышь, шавка помойная, я тебя что, мало бил? Добавить, блохастый? — поинтересовался я, с ног до головы облив его презрением.

— Гавкай, тварёныш, гавкай. Я тебе сам язык выдерну, — пообещал Руслан, сжав кулаки.

— Деградант, — окрестил одногруппника я.