Господин Вечности

Небо, как же я хочу спать…

Утром воскресного дня Шон толкнул меня в плечо, разбудив на час позже обычного. Сегодня и завтрак в две смены — для встающих рано по привычке, и для отсыпающихся сов вроде меня. Под понукания тошнотворно сверхвнимательного брата, я пополз завтракать.

К такому Шону я не привык. Такого Шона я даже опасался. Обычная маска недалёкого мордоворота с дурацкими шутками, после всего, что случилось последнее время, медленно, но верно облупилась с лица моего старшего брата. И всё чаще показывался настоящий лик будущего императора.

Но чему я удивляюсь? Моя маска шкодливого ребёнка тоже куда-то подевалась. Точнее — видоизменилась. Мутировала в маску малолетнего психопата с замашками лидера.

После завтрака мы с Маньяками зашли за Ваном и Вэнди, вытащили их гулять по берегу.

Пока мы были в медчасти, я заглянул в палату к питерцу, где как раз обретались Стас и Женя с Ренатом. Сумел достоверно изобразить сочувствие с участием. Хотя на самом деле чувствовал только тошноту и усталость.

Даже не стал выяснять, что на самом деле случилось. И едва сдержал смех, вспомнив, как быстро и легко умеет Денис клеить прозвища и какие именно есть у двоих тут находящихся. Сбежал, не задерживаясь.

Сейчас я брёл позади всех. И это учитывая, что Ван изрядно хромал, так что плелись мы со скоростью неторопливо ползущей улитки.

— Что с тобой? — Шон, отстав от остальных, поравнялся со мной.

Непонимающе взглянув на него, я спросил:

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Правду, — потребовал брат.

Некоторое время я шёл молча, глядя под ноги. Ответил:

— Я не знаю. Не знаю. Но мне очень погано.

— По тебе заметно, — заверил тёмный братец. — К врачу, я так полагаю, ты не хочешь?

— А что, должен?

— Нет, не должен, — ответил Шон. — Отлежись хотя бы. Выспаться для разнообразия ты же можешь?

— Хорошо. Но только потому, что сил и желания с тобой спорить у меня нет, а ты всё равно не отвалишь, — вымученно улыбнулся брату я.

Он только хмуро покосился на меня и кивнул в ответ.

День прошёл как в тумане. Отговорившись усталостью, я попытался остаться один. Братья как-то странно переглянулись, Шон едва заметно кивнул и не внял моей просьбе. На весь оставшийся день он практически превратился в мою тень. И наличие вполне материального брата заставляло меня не обращать внимание на нереальных людей, тёмных и светлых, появлявшихся периодически из теней и света.

После обеда куда-то испарились Маньяки. К вечеру Вану стало нехорошо.