Господин Вечности

Не отвечая на явную провокацию, я произнёс, берясь за ручку двери:

— В каждой из наших комнат своя ванная. Кипяток в кране всегда есть.

И ушёл к себе, избавляя тёмного от необходимости отвечать. Мне самому отогреться надо, а средства лучше горячей воды и тёплого одеяла для этого никто ещё не придумал. Четыре утра. Даже время поспать останется.

Утром папе пришлось будить меня в три захода. От: «Сын, доброе утро!», до: «Для зимней спячки уже не сезон!» Но отодрал себя от дивана я только после угрозы оставить меня дома ещё на неделю, чтобы отоспался и перестал быть похожим на плохо воскрешённого зомбака.

Этого я себе позволить никак не могу, я и так двойняшек неделю не видел!

Перед тем, как уехать, я посоветовал завтракавшему вместе с нами и слушавшему нашу дежурную семейную перепалку Райну:

— Не позволяй ему затащить тебя куда-нибудь выше «третьего Ада», — я обвинительно ткнул пальцем в отца. — До «тройки» это стрелялка-развлекуха, а в «четвёрку» и «пятёрку» без доспехов и подготовки только головой ушибленные вроде нас с отцом лезут.

— Папа пнул под столом мой стул и я оперативно передвинулся подальше. — В общем, я тебя честно предупредил, что у моего папы странные понятия о развлечениях… Ой!.. — я попытался укрыться под столом от сорвавшегося с отцовских пальцев крохотного разряда, но второй разряд меня нагнал. — Чёрт!..

— Ты что-то хотел сказать, сын мой? — ядовито поинтересовался отец, как-то слишком быстро оказавшись за спиной.

В следующий миг я уже лишился возможности отбиваться. Отец, в отличии от Шона, умеет, используя всего одну руку, схватить так, чтобы я не вывернулся. А папина свободная рука впилась в мои рёбра с уцелевшей стороны. Заорав благим матом, я, едва удалось снова набрать воздух в лёгкие и брыкаясь, попытался воззвать к родительскому милосердию:

— Папа, прекрати-и-и!!! Я же этого тебе не забуду!.. Ты хуже деда! Я всё маме расскажу! Папа-а-а-а!!!

— У кого там чувство юмора неадекватное, а?! — поинтересовался отец, всё же выпуская меня и прекращая жуткую мучительную пытку, по недоразумению названную безобидным словом «щекотка».

— У тебя! Вся моя долбанутая семейка адекватностью не страдает! — припечатал я. И тут же дал дёру к себе в комнату.

И вовсе я не бегу с поля боя! С отцом — это не поле боя, а форменное избиение младенца, каким выступаю я. Ну не бить же папу, в самом деле.