Господин Вечности

Ван расстегнул рубашку на Дане, обнаружил такую же паутинку на левом боку Маньяка. Невнятно помянул добрым словом глупость близнецов, сующихся всюду куда не звали.

Достав телефон, я дрожащими руками набрал номер.

— Алё, пап? Ты можешь приехать? — по возможности спокойно поинтересовался я.

— Что-то срочное? Когда приехать? — поинтересовался отец.

— Час назад, — ответил я.

— Сейчас буду, — сказал папа и сбросил звонок.

Через двадцать минут родитель уже изучал рисунки паутинок на коже Маньяков.

— Твоё предположение об артефактах оказалось верным, сын, — произнёс папа, посмотрев на меня.

— Дядя Райд, их нельзя вытаскивать, — с трудом выговорил Данька. — Мы не выживем.

— Я уже вижу, малыш, — кивнул папа, причислив к мелким детям и Маньяка тоже. — Я вас сейчас заберу к себе домой, там всё сделаю. Только потерпи…

Маньяк смог только едва заметно кивнуть. Подняв Даньку на руки, папа бросил Шону:

— Девочку отнеси к моей машине.

Нас с Ваном папа с собой не взял, хотя мы попытались его вообще не спрашивать.

Это ночь мы провели без сна. А чтобы не ходить из угла в угол по комнате общаги, пошли к командиру, которому быстро и без угрызений совести сдали состояние друзей. На что командир только вздохнул, сказав, что видимо, не так уж бесполезно в команде наличие двух запасных игроков. В этом он был, конечно, прав, хотя признавать такую правоту оказалось жутко неприятно.

Пока мы сидели без сна на кухне у командира, я всё думал о Маньяках.

— Ван! Прикроешь меня, когда я буду говорить двойняшкам, что ни один из них не станет моей Тенью?

— С чего это? — удивился светлый. — Мы ж вроде решили уже…

— Я нашёл свою настоящую Тень, — со вздохом признался я.

— Дай догадаюсь, — сощурился Ван. — Тот нуб-недоучка?

— Ага, — кивнул я. — До Тени ему ещё очень далеко. Но я прослежу, чтобы его воспитанием сам Кордан занялся.

— Ничего, я их сам побью, — пообещал брат, весело улыбнувшись. Но почти тут же отвернулся и уставился в ночь за окном. Он боялся за друзей так же, как и я.

Папа позвонил только утром, когда мы заходили в аудиторию на первую пару.

— Они живы? — вместо приветствия, поинтересовался в трубку я.

— А как же «с добрым утром, папа»? — ехидно поинтересовался мой родитель.

— Папа! — зарычал в ответ я.