Господин Вечности

Кое-как оттерев руки тряпкой от масла, я предложил:

— Райн, пока не решили, что делать дальше, я могу обучить тебя азам контроля. Это не так уж сложно. Тебе станет хотя бы легче переносить приступы.

Некоторое время темный молчал, потом недовольно поджал губы и резковато поинтересовался:

— Слушай, обучатель, как тебя зовут хоть?

Криво усмехнувшись, я ответил:

— Ирдес.

Ожидаемой реакции не последовало. Райнор только кивнул, и я перевёл дух.

— Когда начнём? — покладисто поинтересовался тёмный.

— Да хоть сейчас.

Сообщив, что полностью готов, Райнор небрежно оттёр руки тряпкой, попросил Дизеля провести какую-то регулировку моему байку и направился в подсобку.

На самом деле, когда я говорил, что обучиться азам не так уж сложно — нагло врал. Сложно. Тяжело. Порой хочется орать и плакать от бессилия, ярости и боли. Это не легко, занимает недели, прежде чем хоть что-то получится. Но у меня на руке по-прежнему есть старшая печать, которую так и не забрал дедушка.

Несколько раз парень со злостью сообщал о своей ненависти ко мне, получая в ответ ледяное: «Это не так. Ты ненавидишь себя за свою слабость». Выл в подушку от ярости, трижды терял сознание. Когда сил совсем не осталось — сидел на полу и беззвучно плакал, проклиная свою природу. Но раз за разом выполнял все требования.

Когда решили, что на этот раз хватит, оказалось, что уже глубокая ночь. Меня изрядно шатало и колени подгибались, ар’Риа стоять не мог вообще.

— Как вы, тёмные, это переносите? — со слабым стоном спросил Райн, бессильно раскинувшись на диване. — Как ты это вообще пережил? Ты же мелкий…

— Во-первых, никаких больше «вы, тёмные», в твоём исполнении быть не может,— устало ответил я, медузой растекаясь в кресле. — Привыкай, что ты не человек. Во-вторых, мне гораздо тяжелее и я до сих пор не могу сровняться в возможностях с теми, кто обратился в срок.

— Мелкий, — тут же повторил бледный до серости тёмный.

— Зараза, — сонно ответил я, не вылезая из кресла.

Райнор весело, но еле слышно рассмеялся, вызвав улыбку и у меня.

Сам не заметил, как уснул, неудобно скорчившись в кресле…

Утро началось с приглушённого звука мотора и пришедшего следом запаха свежей выпечки.