Спасите меня, Кацураги-сан! Том 2

На моём месте уже сидел Кондо Кагари. Огава бегала вокруг него, что-то злостно причитая. Медсестра размахивала амбулаторными картами, и чем-то напоминала мне ямаубу – японскую колдунью с веерами.

– Огава-сан, что за дьявольский ритуал вы тут устроили? – спросил я. – Опять ёкаев изгоняете?

– Кацураги-сан, наконец-то! – обрадовалась Огава. – Вот, смотрите! Какой-то незнакомец утверждает, что будет работать с нами в этом кабинете. Я его всё утро не могу отсюда вытащить.

– Доброе утро, Кацураги-сан, – поклонился мне Кондо Кагари.

– Я уже понял, – успокоил его я. – Всё в порядке, Огава-сан. Это мой стажёр. Кондо Кагари. Какое-то время мы будем работать в одном кабинете.

– Ой… – Огава прикрыла рот ладошкой. – Я опять что-то не то сделала, да?

– Ничего, это я забыл вас предупредить, – ответил я. – Ну что, Кондо-сан? Готовы к первому рабочему дню?

– Всю ночь глаз не мог сомкнуть, Кацураги-сан! – воскликнул Кондо. – Очень ждал этого утра!

Дверь в наш кабинет распахнулась.

– Приём ещё не начался, подождите, пожалуйста, мы вас позовём! – предупредила его Огава.

– Там… Там человеку в очереди плохо! – воскликнул пациент.

Я взглянул на Кондо Кагари и проговорил:

– А вот и ваше боевое крещение, Кондо-сан. За мной!

Глава 2

Мы с Кондо Кагари выбежали в коридор, где пациенты уже положили ослабевшего мужчину на скамью.

– Кондо-сан, ваш выход, – произнёс я. – Осматривайте его.

– А? Кто – я? – испугался Кондо Кагари.

– Скорее! Я подстрахую, – настоял я.

Кондо трясущимися руками начал прощупывать пульс больного, а я активировал «анализ».

На первый взгляд в организме мужчины не было никаких отклонений. Сердцебиение быстрое, но правильное. Никаких нарушений в головном мозге. Остальные органы тоже в полном порядке. А вот это уже действительно интересно.

– Пульс девяносто, давление сто десять на шестьдесят, – произнёс Кондо. – Не такое уж и низкое.

– Вы можете сказать, как вас зовут? – обратился я к пациенту, стараясь держать его в сознании.

Побледневший мужчина устало помотал головой.

Не может говорить? Странно, это ещё почему?

– Кацураги-сан, – позвал меня один из пациентов, окруживших больного. – Этот мужчина работает сантехником в хозяйственном отделе Ямамото-Фарм. Я не помню его имени, но, кажется, он – немой.

А вот это ещё сильнее усложняет задачу. В организме этого человека произошли нарушения, которые не может уловить мой анализ.