Спасите меня, Кацураги-сан! Том 2

Так почему бы его не принять, раз он всё равно не закреплён за этажами «Ямамото-Фарм».

– И в чём же ошибка? – поинтересовался я.

– Это – не конец истории, – сухо усмехнулся Тацугава. – Смотрите, Такеда-сан закрыл больничный лист пациента и выписал его к труду. Таким образом, весь срок нетрудоспособности составил всего пять дней. Хотя по стандартам больных с обострением бронхиальной астмы лёгкой степени тяжести стоит держать на больничном от двенадцати до восемнадцати дней.

Вот оно что… Интересная ситуация. Я понял ход мыслей Тацугавы.

– Погодите, тогда в чём моя вина, Тацугава-сан? – не понял я. – Больничный лист был закрыт Такеда Дзюнпеем. Если бы пациент попал ко мне, я бы его продлил. За что мне выписывается штраф?

– Точно так же мыслил и я, Кацураги-сан, пока Такеда-сан меня не переубедил, – ответил Тацугава. – Он закрыл больничный, поскольку счёл, что показаний для его открытия не было изначально.

Хитрый лис – этот Такеда Дзюнпей. Он нашёл слабое место в моих осмотрах и перенаправил всю вину на меня.

– Не могу согласиться, Тацугава-сан, – ответил я. – В моём осмотре достаточно ярко описано, какие жалобы беспокоили пациента. По ним уже ясно можно понять, что обострение у него действительно было.

– Да, но результаты анализов говорят об обратном. Общий анализ крови чист, а что самое важное – спирометрия, – указал на результаты обследования Тацугава. – Функция внешнего дыхания нарушена, это правда. Но эти нарушения будут у пациента всегда. Если взглянуть на прошлые обследования, точно такая же картина была и год назад.

В этом он прав. Я открывал больничный, потому что видел, что бронхи пациента нестабильны, и в любой момент могут спазмироваться. Обострение в таком случае вышло бы куда более тяжёлым.

– Тацугава-сан, вы же сами прекрасно понимаете, что в первую очередь тяжесть бронхиальной астмы выставляется по клинической картине, а не по обследованиям. По количеству ночных и дневных приступов удушья, а также по тому, сколько раз в день пациент вынужден пользоваться ингаляционными препаратами. В моём осмотре это подробно описано. Нет никаких сомнений, что обострение у него было.

– Хм, – задумался Тацугава Тору.