Спасите меня, Кацураги-сан! Том 2

– Не стоит раскрывать Кагари-куну всё прелести выходных, пусть сам всё попробует!

Выходных? Вообще-то, в прошлый раз мы собирались с четверга на пятницу, и никто кроме Асакуры, алкоголем не увлекался. Но это я решил не упоминать.

– Ну что, господа! – нетерпеливо потёр ладонями Асакура. – Кто первый выбирает песню? Скажу сразу – судить будем строго! Пока один поёт, другие готовят оценки.

– Асакура-сан, так вы точно отобьёте желание у остальных наслаждаться вечером, – протянул Рэйсэй Масаши, потягивая напиток.

– О-о-о, что я слышу? – с провокацией пропел Асакура Джун. – Да вы струсили, Рэйсэй-сан?

Рэйсэй задержал бокал у самого рта и медленно перевёл взгляд на Асакуру.

– Это вызов, Асакура-сан? – спросил он.

– А вы как думали? – улыбнулся Асакура.

Кондо с интересом наблюдал за взаимодействием хирурга и невролога, пока я перебирал список песен. Я не знал ни одной японской композиции. Спеть будет нелегко, ритм у местной музыки очень специфичный. Очень далёк от привычных мне европейских и американских песен, не говоря уже о русских.

– В таком случае, Асакура-сан, готовьтесь столкнуться с конкуренцией похлеще, чем в нашей клинике, – заявил Масаши и зашагал к микрофону.

Асакура и Кондо хором издали какой-то боевой клич, подбадривая хирурга, пока тот выбирал песню.

Я слышал, что выбор композиции в японском караоке – чуть ли не самый важный момент всего мероприятия. По тому, какую песню решает исполнить человек, можно много о нём сказать. Не знаю, слухи это, или чистая правда, но ещё в прошлой жизни мне кто-то рассказывал, что в Японии даже собеседования перед трудоустройством проводят в караоке.

Интересно, как бы всё обернулось, если бы Нагата Джиро или Эитиро Кагами позвали меня в караоке вместо того, чтобы подвергать вступительным испытаниям?

Не прошло и минуты, как низкий голос Рэйсэй Масаши заполнил всю комнату.

– Сакура, сакура…

Да что ж это такое? Опять эта песня! Всё-таки я ошибся, одну японскую композицию я знаю.

Но, стоит отметить, у Масаши голос был отменный. Ему бы не людей резать, а в опере выступать!

И всё же слухи были правдивы. Традиционная японская песня очень подходила по характеру старомодному Рэйсэй Масаши.

Когда он закончил, мы втроём зааплодировали.

– На шесть из десяти, – скривился Асакура Джун.