Книга первая. "Рождение".

Я рванул к дверям, он тоже, при этом почему-то никому ничего не сообщив. Наверное, его напарнички, а я уверен, что вся эта гоп-бригада по нашу душу, удивились действиям своего кореша.

Их столик был на том же расстоянии от двери, что и я. Однако мне ничто не мешало, а этому глазастому пришлось оттолкнуть одного из своих, стоявшего между ним и дверью. У меня образовалась секундная фора.

Ее хватило на то, чтобы добраться до выхода первым и дернуть дверь на себя. Потом я успел сделать несколько шагов, одновременно крича Оле, чтобы они бежали, а потом почувствовал сильную боль в левом боку.

Последнее, что я увидел, обе наши мурчалки в прыжке пролетают мне за спину.

Дальше - ничего.

***

Ольга стояла спиной к павильону и не видела начала драки, а точнее, убийства своего мужа. Она слушала болтовню Сони, которая, как обычно, рассказывала одну из своих бесконечных историй из жизни птиц.

Кошачий визг, пробившийся сквозь щебетание синицы, заставил ее резко обернуться и застать момент, когда Максим уже падал лицом вниз прямо на асфальт.

Еще через мгновение мужик достал Бетти, вцепившуюся в шею сзади и рвавшую его когтями задних лап. Схватив за шкирку, он сорвал черную бестию и, несколько раз ткнув ножом, отбросил, видимо, уже мертвую кошку.

Марго в это время в прыжке пыталась вцепиться ему в лицо. Все, что ей удалось сделать к этому моменту, так это оставить несколько кровавых полос на обеих щеках мужика. В очередном скачке Марго умудрилась вцепиться ему в лицо обеими лапами, а задними она начала рвать ему шею. Крича от боли, мужик ножом бил кошку в бок, а второй пытался отцепить ее от себя. На пятом ударе тело Маргоши обмякло, и ему удалось оторвать полосатую фурию, поступив с этой кошкой так же, как и с предыдущей, убийца поднял обезумевший взгляд на Олю.

В этот момент его сбил с ног огромный пес и одним укусом порвал ему горло. После чего обернулся к пяти мужикам, до этого бежавшим в сторону Оли, теперь же замершим на месте. Вид мгновенной, жестокой расправы над своим корешем остановил их и даже заставил попятиться.

А кого бы не заставил?

Пес, по-видимому, породы Алабай, но слишком огромный даже для этих знаменитых своим размером и свирепостью собак, уже начал движение в сторону компании.