Мизгирь

– Уберите постороннюю с площадки! – взвизгнул режиссёр, вскакивая со своего раскладного стульчика.

Ни один из строителей даже бровью не повёл. Все как были заняты своими делами, так и продолжали безучастно продолжать оговорённую для съёмок программу.

– Да вы издеваетесь... Иван Сергеевич! Ну хоть вы ей скажите!

Прораб тоже остался стоять с безучастным видом.

Спонсор заметил, что происходит нечто странное. Дружелюбную улыбку сдуло с лица, и он грозно повернулся к прорабу.

– Это безобразие и безответственность! Почему на объекте присутствует посторонняя? – не дождавшись хоть какой-то реакции, грозно повернулся в сторону ковыляющей к нему старухи, – Дамочка! Разворачивайтесь и валите к выходу! Вы-вы!.

.. Она что, глухая, что ли? Так... Как вас... Сергеич? – всё более раздражаясь и краснея от негодования, он повернулся обратно к прорабу, – Ты тоже что ль оглох? Эй! – спонсор ощутимо хлопнул прораба по плечу.

Сердце режиссёра заколотилось в бешеном ритме. Прораб от тычка лишь пошатнулся.

.. Но в целом не отреагировал ровным счётом... никак.

А странная женщина всё приближалась к принимающему всё более брезгливое выражение лица спонсору. И режиссёр со странным тянущим ощущением под ложечкой осознал, что от прораба... да и от остальных сотрудников он сегодня не слышал ни единого слова, если не считать мычания, тихих коротких хохотков... да и реакций жестами.

Не выдержал один из операторов. Подскочил с мямлей извинений к женщине, когда она уже почти поравнялась с прорабом и спонсором.

Осторожно потянулся к ней, предлагая помочь ей добраться до выхода или, хотя бы отойти в сторону, чтобы не мешать съёмкам.

Стоило пальцам оператора коснуться рукава платья замершей на месте старухи, как прораб будто б ожил. В три прыжка подскочил к удивлённому оператору. Резкое движение! И в глаз парня вонзилась его же ручка, которая секундой ранее покоилась у него в нагрудном кармашке.

Оператор упал там же, где и стоял, мазнув ослабевшей рукой по телу женщины.

Словно по команде пришли в движение остальные рабочие. Они бросали технику как попало, не гася зажигание. У каждого в руках оказался зажат приготовленный заранее острый или тяжёлый предмет. Канцелярские ножи, монтировки, обломки ножки табурета... у одного из них спонсор заметил угрожающе зажатую обычную столовую вилку.

Секунда. Ещё одна.

Над стройкой пронёсся истошный испуганный визг. Репортёрша зажала рот руками, гася звук, в ужасе глядя на труп коллеги.