Возрождение Орсона

– Пусть вас не смущает невысокий ранг моего собеседника, юноша. Фамилия Орканья не занимается высоким искусством создания энигм, но славится другими делами.

Роберто усмехнулся. Хоть он и аристократ, но производил впечатление профессионального жулика. Видал я таких: быстрый взгляд, замечающий все вокруг, суетливые жесты, гибкость суставов, соответствующая изворотливости характера. Когда я был бардом, такие типы иногда становились моими компаньонами, но друзьями – никогда.

– Шикарная у вас гитара, Орсино, – сказал Роберто, небрежно бросив в рот виноградину.

– Благодарю.

– Вы позволите? – спросил Франческо Ванджели.

Я снял гитару со спины и протянул ему. Франческо медленно провел пальцем вдоль грифа и остановился у осколка кристалла. Осмотрев сиреневый обломок, он поцокал языком.

– Судя по размеру и огранке, это был кристалл первой категории. Серьезная потеря. Как произошло, что кристалл разбился?

Я вкратце пересказал историю.

Роберто присвистнул, а Франческо покачал головой и сказал:

– Как вы понимаете, моя фамилия занимается изготовлением кристаллов Ванджели, и я знаю в них толк.

– Вы как всегда великодушны, синьор Ванджели, – сказал Роберто. – Но у меня тоже есть предложение. Орсино, не хотели бы вы продать мне эту сломанную гитару, скажем, за пятьдесят золотых флоринов? Заплачу прямо сейчас. Молодому студенту весьма пригодятся наличные деньги, особенно в таком дорогом полисе, как Флоренция.

– Не соглашайтесь, Орсино, – хмыкнул Франческо и сделал глоток белого вина из хрустального бокала. – Это слишком низкая цена для энигмы первой категории второго уровня.

Роберто помрачнел и сказал:

– Я человек не богатый. Легко вам говорить, синьор Ванджели, когда у вас за спиной ювелирная империя.

– Роберто, не прибедняйтесь. Тем более, я всегда готов выдать вам кредит.

– Синьор Ванджели, – сказал я, прожевав кусок мяса, который не позволил мне ответить сразу.

Франческо хмыкнул и одобрительно кивнул.

– Резонно. Примите мои извинения, молодой синьор.

– Но я хотел бы прибегнуть к вашей осведомленности, – продолжил я. – Скажите мне, какова справедливая цена этой гитаре?

– Сложно сказать, – задумался Франческо. – Обычно такие вещи не продаются или выставляются на аукцион.