Возрождение Орсона

Тело сладко гудело, сердце, пережившее сегодня шторм эмоций и впечатлений, стучало глубоко и размеренно, словно молот кузнеца перековывал металлический хлам в нечто большое и прекрасное. Фундамент новой жизни заложен.

Глава 3

Разбудил меня стук в дверь. Громкий, требовательный стук. Первой мыслью было – кто в моем замке посмел тревожить мой сон?! И почему кровать такая узкая и не согрета наложницами? Окончательно проснувшись, я вспомнил, что я уже не лорд. Я поправил себя: не уже, а пока еще не лорд. Все тело ныло после вчерашних тренировок.

Взгляд упал на поврежденную гитару. Я улыбнулся, вспоминая ночной экспромт.

Должно быть, отец обнаружил отсутствие гитары и хочет меня убить. Многообещающее начало дня. Я оделся, привел себя в порядок и рывком распахнул дверь.

За порогом комнаты стояла мать и трое незнакомых мужчин. Один с бакенбардами и в костюме, а двое других в ярко-синей военной форме и открытых бронзовых шлемах, сияющих полировкой.

– Здравствуйте, господа, – сказал я. – Вы не видели нахала, который колотил в мою дверь?

Мужчина с бакенбардами кивнул на меня и обратился к матери:

– Вы говорили о нем?

– Да-да, синьор инспектор, это он! – сказала она, потирая ладони, словно муха, нашедшая каплю варенья.

Незваные гости шагнули в комнату, двое воинов застыли по обе стороны от двери. Инспектор смерил меня взглядом и сказал:

– Орсино из фамилии Аккольти, ты обвиняешься в распылении инспиры.

– Знать бы еще, что это значит, – сказал я.

Инспектор растерянно глянул на мать.

– Он плохо учился в школе, – сказала та.

– Простите его. Мы с мужем сделали все, что могли, но уж какой уродился.

– На каждом демиурге лежит ответственность, – пояснил инспектор терпеливо. – Когда демиург применяет инспиру, творческую силу, но не создает при этом произведение искусства, то инспира распыляется в пространстве и тем самым питает чудовищ, обитающих в Терра Инкогнита. Меня зовут Стефано Гвидиче, я представляю Инспекцию по контролю за использованием инспиры.

Мать весьма кстати вспомнила о школе и этим дала мне подсказку.

Вместо того чтобы задавать подозрительные вопросы, я обратился к памяти Орсино. Учился он на самом деле неплохо и помнил уроки истории. В моей голове ожили слова школьного учителя:

"В XIV веке европейцы обратились к забытой античной эстетике и искусствам, так началась эпоха Возрождения. К XVII веку искусство стало главным направлением развития цивилизации, обойдя индустриальные тенденции, на которые делали ставку некоторые современники.