Жизнь начинается завтра

-Скажи же что-нибудь! – воскликнул герцог, стараясь подавить рвущийся наружу кашель.

- Я знал, - сказал священник.

- Знал?

- Вы думаете я случайно оказался здесь? Я не сбился с дороги, я всего лишь добрался до своей цели, отец. – Священник усмехнулся. В покоях начало темнеть, и священник поджег одну из свечей. При свете огня его глаза блеснули ярким зеленым цветом.

- Я всегда знал, что я был чем-то большим, чем деревенским мальчишкой. Зов крови нельзя обмануть, верно? Моя глупая мать не хотела говорить мне правду, но в конце концов сдалась.

Приставленный к горлу нож творит чудеса, - что-то сверкнула в его руках, и герцог издал сдавленный крик, когда холодное острие ножа оказалось прижато к его собственному горлу его же собственным сыном.

- В чем дело, отец? – священник невинно склонил голову на бок. – Вы думаете это страшно? Полагаю, Вы никогда не проводили целую зиму с черствой коркой хлеба под подушкой. Вы не знаете, что такое голод. Каждый день я молился, чтобы мой отец пришел и спас меня.

В округе меня называли шлюхиным сыном, но я верил, что мой отец герой и что он однажды вернется и поможет мне и моей матери. Увы, он так и не появился.

Герцог поднял дрожащую руку вперед, стараясь дотянуться до своего сына, но священник оттолкнул ее, и герцог безвольно уронил руку на одеяло.

- Я не знал, сын.

- Разве? – священник изогнул бровь в удивлении, продолжая удерживать нож у его горла.

- Мне только недавно пришло письмо от твоей матери и…

- Моя мать гниет под землей вместе с червями.

Она даже не умела писать, – издевательски заявил священник. Он с силой надавил на нож, и герцог начал хрипеть, теплые капли крови заструились по его шее. – Это я убил ее, и это я написал письмо.

Резкий приступ кашля заставил герцога изогнуть шею от чего нож оставил на его коже глубокий порез. Но у священника не дрогнула рука. Он нагнулся ближе к лицу умирающего и зашептал прямо ему в лицо

- Последние слова? Давай, папаша, не стесняйся. Настал твой час. – герцог открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов из его груди вырвался новый приступ кашля.

- Тихо-тихо, - прошептал священник, - Спи крепко, отец. Я позабочусь о твоей дочери, ох, я так хорошо о ней позабочусь. – Глаза герцога в ужасе расширились, он продолжал кашлять, кровь градом скатывалась по его шее вниз на белые простыни. Я невольно сделала шаг назад, упираясь спиной в Ангела. Его руки сразу оказались на моих плечах, крепко сжимая их, и мне тут же стало легче.