Жизнь начинается завтра

- Ты меня слышишь? – словно в лихорадке продолжает шептать человек – Я не смог тебя спасти, я тебя подвел, я струсил, это правда! Я мог вернуться за тобой, мог открыть дверь, но я не стал. Я испугался, и я никогда никому об этом не сказал. Ты все еще здесь? Брат?

Монстр скулит сквозь плотно сжатые зубы. Шерсть на его спине встает дыбом. Человек дрожащими руками складывает фотографии, слезы стекают с его щек и капают прямо на стол.

Два брата на море, два брата первый раз в летнем лагере, они же на чей-то свадьбе, и они же вместе едут в свое первое самостоятельное путешествие.

- Если ты пришел, чтобы отомстить, то сделай это, - голос человека эхом проходит по комнате. И Монстр сдается. Он рычит, когда новые раны появляются на его теле.

- Брат? – Человек смотрит прямо на Монстра. Сверху вниз. Он падает на колени, гладит Монстра по голове, пока тот продолжает рычать, отчаянно сопротивляясь его прикосновений.

- Все хорошо, я знал, что это ты, с того момента как мне снова начал сниться пожар, - тихо произнес человек, - я знал, что ты вернешься, что ты так и не смог меня простить. Я бы тоже не смог себя простить. Я ждал тебе все эти шесть лет.

Шерсть исчезает с его спины, когти уменьшаются, он снова начинает походить на человека. На мертвого человека.

-Что с тобой? – человек замечает кровь, замечает, как тускнеют глаза Монстра. Но человек не может видеть Тень.

Человек сидит над пустым местом. Не было ни монстра, ни его брата. Он поднимается на ноги, обхватывает голову руками. Он не знает, что только что его брат погиб во второй раз.

Амарант

Жизнь летних цветов коротка. Иногда короче самого лета. Никто не говорит о неминуемом конце, но о нем все знают. Три месяца – это тоже жизнь с ее ясным синим небом и светлыми ночами.

Летние цветы – самые яркие из всех цветов. Их срывают и вплетают в волосы, влюбленные лежат среди них, рассматривая звезды. Цветы медленно покачиваются на ветру пока кто-то разделяет очередной страстный поцелуй.

В своей день рождения хрупкий однолетний цветок ослеп при виде солнца. Оно нещадно шпарило, его свет больно обжигал слабые лепестки цветка. Но тот все равно тянулся к огромному раскаленному шару, жадно впитывая свет.