Зеркальная рябь

Хромая и оглядываясь, он побрел домой, но больше за ним никто не охотился, пока. 

Мало кто из людей верил в существование Мериклов, наверное, потому что они не трогали тех, кто их не видел. Они как будто не видели их тоже, но зато они знатно гонялись за такими, как Никон. Будь оно неладно. Одна женщина лет шестидесяти, которая тоже снимала комнату в том же доме, что и Никон, прониклась к нему. С ней он познакомился в прошлом году, когда не смог доползти до своей комнаты после стычки с Мериклами. Она вышла в коридор на шум и нашла там Никона.

Женщина практически спасла ему жизнь. Звали ее Марта, в юности она работала медсестрой, и теперь вышла на пенсию. Марта была рада вспомнить свои медицинские знания и снова спасать жизни. Пусть даже и одну, и ни один раз. 

Она промыла и перевязала его раны, накормила супом и даже предложила остаться, но Никону было спокойней находиться в своей комнате. Поэтому он вежливо отказался, и, придя к себе, почти сразу уснул. 

Он все также стоял среди черно-белых деревьев.

Потом побежал, и вдруг за спиной, как гром, раздался голос:

- Эй, парень! 

Никон обернулся, споткнулся и упал. Но было все также тихо вокруг, его дыхание, шаги - все меркло. Мужчина склонился над парнем, он был цветным пятном в черно-белом мире. Блондин с голубыми глазами и загорелой кожей, в синих штанах и бежевой футболке.

- Ты кто? 

Никон открыл рот, он шевелил губами, но не издал ни одного звука. Мужчина огляделся. 

- Ясно. Вот почему тут так тихо. Это, наверное, как личный маленький ад.

– Мужчина понял по выражению лица Никона, что попал в точку. – Сейчас приведу тебя в чувства, - с этими словами он влепил ему такую пощечину, что парень еще и приложился головой о камни. 

Никон ощутил боль, отдаленную, как это и бывает во снах. Он застонал, и, к его удивлению, услышал собственный голос. 

- Так-то лучше. Ты кто? – Повторил свой вопрос мужчина.

- Это я должен у тебя спросить, - обижено потирая щеку, проворчал Никон. – Ты же сломал мой сон.

 

Мужчина закатил глаза и скрестил на груди руки. 

- Я – Гарри.

- Я – Никон. 

- Очень хорошо, Никон. Где ты живешь?

Никон поднялся на ноги и посмотрел на небо. Оно было серым и явно не собиралось сжигать все вокруг себя. 

- Эдерфест.

- Эдерфест? Это в Европе где-то?

- В Европе где-то, - повторил Никон, оглядываясь. 

Странно было видеть всю ту же черно-белую безмолвную картину, когда сам мог говорить. 

Гарри помолчал.