Наследие предков – 2. Три цвета неба.

Есть у меня одна задумка, не знаю только выгорит она, или нет. Капитан, ты прикрываешь Андре и корректируешь огонь. Как понял.

— Есть, корректировать огонь. Только вы объясните Андре, что я главный.

— Тьфу, как малые дети, честное слово. Слушайте меня внимательно: с этой минуты юмор отставить, за невыполнение задачи нас могут просто-напросто ликвидировать, или стереть подчистую память. Да, Андре, капитан Гогнадзе старший. В случае моей гибели, выбираться по одному, согласно плана номер три. Всем всё понятно?

Санторис ждал Вячеслава возле входа в бывшую лабораторию Аненербе.

— Тот наблюдатель очень сильный специалист, Вячеслав. С какого он мира, мне интересно.

— Что ты увидел такого странного, Санторис?

— Временной парадокс Застреха-Карминского в действии. Двое человек как в паутине: время делает полный оборот, возвращаясь в исходную точку. Сам посмотри. Пойдём.

— Они нас не услышат, Санторис?

— Не переживай. И не увидят и не услышат. Для них сейчас это огромное помещение и ничего более.

— А где ребята? – спросил Вячеслав, когда он и Санторис были внутри лаборатории.

— Мы здесь, – шевельнулись тени.

Вячеслав увидел светло-зелёное свечение, в форме огромного пузыря. Внутри него находились двое человек: пожилой мужчина, державший в руках трости, и молодая, лет тридцати пяти, светловолосая женщина с рюкзаком за плечами. Мужчина поставил трость с навершием в форме орла вертикально, пол под ногами задрожал, железобетонная плита ушла вниз-вбок. К проёму подошёл мужчина, потом свечение воздуха стало на несколько секунд сильнее, Вячеслав увидел, как женщина что-то сказала мужчине, показав на пол.

— И долго они повторяют одни и те же слова и двигаются, как куклы? – спросил Вячеслав. – Не хотел бы я оказаться на их месте.

— Да кто его знает? Возможно, они в «мешке» находятся всю ночь, – пожал плечами Санторис. – Ты ничего не слышишь, Славик?

Над горами, то исчезая, то становясь невыносимо громким, раздавался звук приближающегося вертолёта.

Глава 5

Рустам и Ник положили тело профессора на выдвижную платформу прибора, напоминающего, ставшим привычным в моём мире, томограф. Мила прикусила до крови губу, колдовала над компьютером. Я не стал отвлекать её от этого занятия, отошёл к окну. Горы, сосны, разноцветное небо. На секунду пришло осознание того, что такого произойти никак не могло, от слова совсем.

— Чёрт! – выругалась Мила.