Здесь, на знакомых тротуарах - 2

Без особого пока интереса Птица присмотрелась: это оказался янтарный свисток – навроде спортивного, на шелковом шнурке и с шариком внутри. Судя по описанию на ценнике, зачарованный на прилипчивость – возьмешь такой в руки, и уже нипочем от него не избавишься. Это если, конечно, волшба наложена сноровисто. Но, в отличие от давешних самобранок, тут как раз с полувзгляда просматривалась рука умельца – делали пустяковину на совесть.

На боку безделушки красовалась серебристая надпись: «А ну-ка свистни!»

Как в воду глядел Бессмертный: лучше шутки над Соловьем, чем подсунуть ему такой свисток, было не придумать! Вот только цена… Сама по себе та была, может, и не запредельной, но за такую ерунду… Никому, кроме нее, обиженной на Разбойника Сирин, очевидно, и к Нави не нужную!

– Можно подумать, внутри там не просто шарик, а сортовая волшебная горошина! – недовольно проворчала она – несколько, конечно, преувеличив.

– С одной стороны, вполне разделяю ваше недоумение, сударыня! – нежданно согласился с ней лавочник.

– Но я здесь совершенно ни при чем! Данный артефакт взят мной на реализацию, цену назначил владелец, от себя я почти ничего к ней не добавил!..

– А кто владелец? – зачем-то спросила Птица.

– Такую информацию я обычно не даю, – покачал рыжей шевелюрой торгаш. – Но тут и скрывать нечего: вещь подана анонимно.

– Ясно, – кивнула она.

– Итак, сударыня, есть ведь и вторая сторона: вы только посмотрите, какая работа! – горячо продолжил Рататоск. – Согласитесь: истинный шедевр! Как искусно замаскированы чары! И сколь они сильны! Жертве розыгрыша даже не нужно дотрагиваться до самого свистка – достаточно будет развернуть упаковку – и волшба сама найдет цель! Шнурок мгновенно обовьет шею – и ни в карман, ни под одеждой непрошенный подарок уже не спрячешь, непременно выберется на глаза, пробьется сквозь любую ткань и даже сквозь доспехи из холодного железа… Не знаю, конечно, кому и зачем такое может понадобиться… – вздохнул лавочник, как видно, устав разливаться соловьем – или, точнее, растекаться мысью-белкою по древу.

– Будь это не свисток, а что-то пугающее или обличительное… Но сама по себе вещица – совершенно исключительная! – все же продолжил он нахваливать свой товар. – Как знаток и старый коллекционер – я в восхищении!.. Пусть и в некоторой растерянности – как торговец, – признал рыжий плут.

– Ну, даже и не знаю… – покачала головой Сирин, для себя уже, в общем-то, все решив.