Здесь, на знакомых тротуарах - 2

Справедливости ради, в каком-то смысле сегодня она начала первой: уже поднявшись с гостьей и ее не слишком обремененной одеждами спутницей на этаж, еще минут семь-десять беззастенчиво промариновала Мару в приемной, пока сама занималась проблемами бывшей мавки – пристраивала Милену на попечение секретариата мэрии, дабы там бедолагу обогрели и подобрали что-нибудь из вещей по сезону. Поступила так Василиса не то чтобы чисто со зла: просто догадывалась, что шеф попросит прислушаться к разговору в кабинете. А значит, посторонние рядом были Лягушке ни к чему – вот и пришлось сперва спровадить прочь зеленовласку.

Но со стороны это вполне могло выглядеть как изощренная издевка, да. Ну, или провокация: вздумайся гостье вломиться к Бессмертному без должного дозволения, уж крашеную прическу ей бы охранные чары точно растрепали.

Впрочем, Мара проявила нежданное благоразумие и на прорыв сломя голову не ринулась. Да и вообще вела себя на удивление сдержанно, словно по тонкому тросу над пропастью шагала. И это смирение известной гордячки настораживало Василису куда больше, чем если бы та ничтоже сумняшеся попыталась взять Сити штурмом.

Хмуро захлопнув книгу, девушка вернула ту в шкаф, плотно притворила створку и направилась к шефу – за ответами и распоряжениями.

Кащея она застала за столом – в задумчивости поправлявшим громоздкий чернильный прибор и, похоже, никак не находившим тому правильного места. На вершок влево… На полвершка вправо – и малость от себя… Снова чуть влево… Недовольная гримаса: не то! Еще левее…

– Что-то прояснилось, Повелитель? – почтительно выждав некоторое время, но поняв, что эта канитель – надолго, осмелилась осведомиться Лягушка.

– Вроде того… – не поднимая на помощницу глаз, рассеянно откликнулся Бессмертный.

– И… Зачем же эта приходила? – уже прямо спросила референт.

– Ты разве не слышала? – оставив наконец в покое малахитовую чернильницу и вскинув голову, пожал плечами шеф. – Мара же прямым текстом обозначила два своих насущных интереса – перстень и Ивана Варвариного сына.

– Слышала, Повелитель, – подтвердила Василиса. – Но, среди прочего, не поняла: что за перстень?

– Вот этот, – резким движением выдвинув ящик стола, Кащей достал оттуда широкое золотое кольцо с необычайно крупным сапфиром и положил его перед собой. От синего камня в оправе явственно веяло могучей древней волшбой.

– Вы же этой сказали, что перстень не при вас, – не сдержала ехидной усмешки Лягушка.