Великолепная Марго

Я очень вам благодарен за то, что помогли предотвратить надвигающуюся катастрофу, — сказал он, взял кружку и сделал новый глоток.

— Аластор Грюм? Шизоглаз? Он что, был пойман? — отыгрываю удивление.

— Да. Увы. Знаменитая паранойя его не спасла. Он оказался заперт в сундуке Барти Крауча-младшего и нам с Северусом стоило больших усилий вызволить его. Впрочем, он жив и относительно здоров, что не может не радовать, — сказал директор и съел еще одну сосиску.

— Любопытно, — говорю и делаю небольшой глоток пива, — профессор, а как вы с Кассиопеей познакомились? — решила попытать удачу, раз уж Дамблдор сегодня настолько откровенен.

— Хм. Довольно личный вопрос, юная мисс, — ухмыляется он и вздыхает, — это было в 1941-м году, во время Лондонского «Блица». Тогда под бомбы попало несколько семей волшебников, а колдомедики были перегружены, так что пришлось их везти в обычную больницу. Там-то я и увидел ее. Она мастерски провела операцию. Спасла жизнь одному мальчику и сразу приступила к оперированию другого пациента.

— А что вы там делали? Вы же, насколько я знаю, на тот момент были деканом ГрифФиндора?

— Не только. Еще я был заместителем Армандо Диппета, директора Хогвартса тогда. Правда, неофициально, — сказал он, сьев еще один кусочек сыра с крекером, — пострадавшие были какими-то его родственниками. Сам он был занят, но прислал меня, его зама, для того чтобы я помог, чем смог, — сказал он, сделав глоток кружки, в которой все меньше и меньше оставалось пива и было все больше и больше пены.

— Как-то не верится что Диппет был, ну… — пожимаю плечами, но Дамблдор меня понял.

— Ничего удивительного. Старик имел авторитарные замашки. Да и характер у него был не сахар. Плюс возраст. Триста лет без каких-то дополнительных стимуляторов — не шутки, поверь мне. В общем-то, помощи моей не понадобилось, но я об этом не жалею. Ведь я встретился с Кассиопеей. Она была… удивительна, — мечтательно вздохнул Дамблдор, а я решилась на провокационный вопрос.

— Скажите честно, профессор. Вы любите Кассиопею? — неожиданно для самой себя, задаю вопрос и вижу как расширяются глаза Дамблдора на неожиданный вопрос. Не знаю, что он увидел на моем лице. Возможно, бесконечное любопытство и интерес к жизни наставнице, которые я действительно чувствовала или что-то еще, но он улыбнулся как-то особенно тепло.

— Не важно, люблю ли ее «я».