Лера и волшебник

А тут еще, как назло, из-за поворота появился дяденька из третьего подъезда с мелкой моськой какой-то там редкой породы и редкостно вредным характером. Только не это!

– Буся, пойдем вон к тем кустам, – предусмотрительно позвала я песика в собачьи райские кущи.

Поздно:

– Гав-гав-гав! – рванул беспечный оболтус к моське, с такой силой дернув поводок, что я не устояла и плюхнулась коленями на грязный парковый гравий…

– Все, нагулялись, домой пошли! – потянула я Буську, когда он вдоволь «наобщался» с приятелем и все же сделал положенные дела.

Чтобы сократить путь, я поволокла пса домой по грунтовой дорожке вдоль автостоянки, под ногами чавкала грязь, но терять уже было нечего.

И тут раздались слова, от которых плечи вздрогнули, а к горлу подступил ком:

– Лера? Привет!

Это был он, Андрей. И совсем не располневший, а такой же подтянутый, спортивный, даже еще более мужественный, повзрослевший. Серый костюм подчеркивал достоинства фигуры; бежевая рубашка, кофейный узкий галстук – все безупречно, дополняли образ начищенные до блеска ботинки.

– Как дела? – улыбнулся Андрей своей фирменной кошачьей улыбочкой. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

А уж как я не ожидала! И это катастрофа! Заспанное чучело с немытой головой, грязными коленями, с пакетом какашек в придачу, а еще неотесанным собакеном, радостно оставляющим мокрые следы на серых трениках хозяйки. Где триумф? Это окончательное падение, дно, которое пробилось.

– Живешь здесь…

Что там Андрей еще говорил, я не стала слушать, промямлив: «Извини, спешу, хорошего дня», я рванула обратно в парк, купаться в собственных слезах.

Я сидела на сырой скамейке и рыдала, рыдала, и еще раз рыдала, не в силах остановиться. Рядом крутился обеспокоенный Буська, повиливая куцым хвостом.

– Девушка, у вас что-то случилось? – ко мне подсел белобрысый парень в льняной мятой рубашке, с расхлябано расстегнутыми на груди верхними пуговицами.

– Все нормально, – буркнула я, поспешно вытирая слезы.

– Если рассказать кому-нибудь постороннему, станет легче, проверено, – утвердительно закивал незнакомец.

И тут меня понесло раскрывать душу – и про триумф, и про фиаско, и про несправедливость мироздания. Зачем я это вываливала на мятого Кена, я и сама не могла объяснить, слова как-то сами вылетали.