Сумасшедшие деньги

— Смотри-ка, тут буклеты Долларда, — Удав успел порыться в бумагах на одном из столов. — Ого! И документы "Платтер Корпорэйшн"! Опять эти Платтеры.

— Здесь могут храниться материалы всех людей, которые сотрудничали с Фитгусом, пока он был на Люци. Это жаль, что мы не можем это забрать, — посетовала я.

Начала нервничать. Те, кого мы пристрелили и усыпили, не представляли угрозы. Не надо было нам разделяться. Удав заинтересовался бумагами. Как профессиональный вор, он знал, что и где искать.

— Отчего же не можем? Я лично заберу вот это, — он схватил несколько бумаг, явно не наобум, а что-то на них увидел, небрежно сложил, засунул к себе.

Я тем временем рассмотрела термостат:

— Как странно. Те клоны, которых мы застрелили, были единственными.

— Мы одного не застрелили, — напомнил Удав. — Ты помнишь, ещё двое ходили там, в коридорах? Это явно другие были.

— Я не вижу Сыщика, — вздохнула я.

— Ноль-ноль-третий не пропадёт. Он бывалый, — внезапно сказал Удав поразительную вещь.

Я удивлённо посмотрела на него.

— И всё же я волнуюсь за него, — призналась. — Мы росли вместе. Наши мамы беременные нами вместе ходили!

— Понимаю. Я также волнуюсь за Шпынделя. Пусть мы с ним не так близки, как вы с Сыщиком, но, когда он пришёл к нам пять лет назад, после того, как пристрелили его брата Шлынделя — я понял, что он в доску свой. Этого никто не разглядел. Шпынделя тогда все шпыняли. Сыщик такой же в доску свой. И да, он точно найдёт общий язык с Чёрным Котом.

— Скорпион велел мне присмотреть за ним, — с укором, обращённым самой к себе, проговорила я.

— Ну, с ним сейчас Сыщик. А ты можешь и за мной присмотреть, — Удав улыбнулся одной из своих нагло-обаятельных улыбок. Против которой я не смогла устоять — тоже улыбнулась.

Мы отправились исследовать офисы. Попали в жилую часть бункеров. Нашли несколько помещений-апартаментов, полностью оборудованных для жилья. Удобные кровати, столы, шкафы, стулья. Обнаружили кухню. Несколько комнат свидетельствовали, что в них кто-то жил. Разбросанная одежда, безделушки.

А потом мы очутились в большом зале, напоминающем зал совещаний. Посередине стоял большой стол, несколько стульев вокруг. Удав, который во время нашей "экскурсии" не говорил ни слова и лишь внимательным цепким взглядом осматривался, проговорил:

— Здесь был Гранд Окулярис. В этой комнате. На этом столе.

— Откуда ты знаешь? — удивилась я.