Сумасшедшие деньги

— Я думать об этом не собираюсь. Я собираюсь пройти лабиринт, — я упрямо двинулась вперёд, стиснув зубы, чтобы подавить рвущиеся наружу ругательства и подступающую тошноту.

— Интересно, у ребят то же самое? Нам-то, возможно, повезло больше! Вдруг у кого-то бассейн с акулой или что-то в этом роде?

— Удав, а почему ты такой весёлый? — поинтересовалась я, с трудом пробираясь полуползком-полуплавательными движениями через массу жидкой дурнопахнущей коричневой массы.

— Нам сегодня идти на боевую операцию, верно? Считай это тренировкой-репетицией!

— Люциане — большие чистоплюи по сравнению вот с этим.

Но подход Удава приняла к сведению. Всё-таки хорошо, когда у тебя такой товарищ, который поддержит в любом случае, сумеет из любого минуса сделать плюс. Удав прав: нас неизвестно что ждёт сегодня ночью, а здесь мы тренируемся. Когда я преодолела метров двадцать, Удав, шедший за мной следом, меня рассмешил:

— Ты можешь не оглядываться только? Я выгляжу непрезентабельно.

Я принялась хохотать. Тут зеркала не было, но я знала, что я тоже выглядела ну очень не презентабельно. И сказала, бесцеремонно оглянувшись и разглядывая его:

— Не-е-еа, по мне так сойдёт!

Потом принялся хохотать Удав.

— А ты тоже красотка! Причём я говорю это честно! Ты такая красивая, когда грязная!

— Прекрати меня смешить! У нас тут серьёзный экзамен!

— Да что ты говоришь? Вот тебе, серьёзная ты наша! — Удав кинул в меня "снежок" из грязи.

Это было уже слишком.

— Эй, нас не просили убивать друг друга! — пошёл он на попятную.

— А я так думаю, что пора устанавливать свои правила!

— Я не против, но давай сначала пройдём лабиринт! Ого, тут дно идёт под уклон, придётся плыть.

Дно действительно шло под уклон и потом исчезло. И жижа стала не такая густая, так что плыть было возможно. Мы доплыли наконец до конца этого бассейна. Там была стена, но через несколько секунд мы с ужасом поняли, что внизу — под уровнем жижи — есть отверстие.

— Я пойду первым, разведаю, что там. Если меня долго не будет, а Шпындель выживет — передай ему, что он мой самый лучший друг и я буду его ангелом на небесах.

— Удав, я тебя за такие шутки сама утоплю! — рявкнула я. — Да, в том самом пруду!

Но Удав уже нырнул. Его долго не было. Я не верила, что он утонул. Обдумывала сложившееся положение. Оно начинало злить и бесить.