Сумасшедшие деньги

Он отдал это распоряжение, усевшись напротив меня в кресло и взяв какао с самым невозмутимым видом.

И я рассказала. Всё с самого начала, повторяя уже то, что рассказывала ранее. Это было нужно мне, чтоб структурировать мысли. Когда я дошла до Миллионера — нашей второй встречи сегодня, Скорпион оказался весь само внимание, напрягся и подался корпусом вперёд:

— Подробнее.

— Ну, в него кто-то стрелял, очередью, да. Удав с ним успел поговорить, пока делал ему жгут на ноге. Я в это время бегала вокруг его лавочки, но ничего не увидела.

— Дословно сможешь вспомнить, что он вам сказал? — повторил Скорпион уже более мягче.

— Он сказал что-то про то, что шанс ещё есть. Что он видел смерть и взрыв. А ещё он назвал Удава Водником, меня Огневиком, сказал, что нас пятеро, остальные не готовы. Потом он велел передать тебе что-то про троих.

— Точнее, его прямая речь, — Скорпион проговорил это требование жестче, с нажимом.

Я напрягла память:

— Передай Скорпиону, что только один из пяти или один из трёх. Да, а потом он сказал слова "смерть" и "взрыв". И всё, потом сирены, суета, мы побежали. Он ещё нам сказал, что кто-то из полицейских работает на Демона Денег и нас не должны видеть. Я могла что-то напутать, могу Удава позвать... — засомневалась я.

Скорпион отрицательно покачал головой:

— Я всё понял. Этот человек, который называет себя Миллионером, говорит точные вещи про люциан. Он видит развитие событий, связанное с Демоном Денег, тот результат, который получится исходя из исходных условий.

— Кто этот Демон Денег? — спросила я. — И вообще, Майло, я считаю, что теперь настала пора рассказывать тебе.

Я с вызовом посмотрела на начальника. За годы работы у нас восстановилась такая степень доверия и дружбы, что я могла себе позволить смотреть на него с вызовом. Майло не возражал. Он ждал моих вопросов.

— Да, я тебе расскажу. Но для начала выключим свет.

Это было странно. Я так и спросила:

— Зачем?

— Название планеты "Люци" означает "Свет", — Майло подошёл к выключателю, и Оконная Переговорная погрузилась во мрак. Тем более что жалюзи-шторки были закрыты.

Мои глаза не умели хорошо видеть в темноте. Я не различала первое время вообще ничего, мне приходилось держать кружку с какао, потому что если я попытаюсь поставить ее на стол — промахнусь и разобью.