Сумасшедшие деньги

В его голосе теперь слышалась неподдельная грусть, сожаление. Лицо его изменилось. Весёлость и бесшабашность были маской. Теперь Удав стал напряжён, глаза опустились.

— Та-а-ак, пошли вылавливать труп из пруда, — я хлопнула его по плечу и отправилась вглубь парка. Удав пошёл за мной, теперь не очень бодро, а еле передвигая ноги.

Словно он до последнего держался таким вот бравым парнем, а сейчас уже невмоготу. И то, что у него на душе, груз, камень, прорывались наружу.

Пруд имел небольшую набережную, круговую, по которой часто гуляли люди с собаками и бегали спортсмены.

Сейчас, в девять часов вечера в феврале, здесь никто не бегал и не гулял. Мы начали делать наш первый круг, пошли небыстро.

— Рассказывай.

— Я провалил миссию, — выдохнул Удав после незначительной паузы.

— Что-что? Ты имеешь в виду, что ты разгромил Лабиринт? — поглядела я на него скептически.

— Нет, я имею в виду то, что я имею в виду, — он насупился. Но я же не специально была такой непонятливой!? Кто его знает, что он имеет в виду?

— Это связано с ночью под Домом на Набережной? И ты собрался мне рассказать, в кои-то веки?

— Это секретная миссия.

Я не могу вообще никому про неё рассказывать.

— Ну так расскажи и убей меня. А в этом пруду потом найдут мой труп, — спокойно позволила я.

— Сорвиголова, это не смешно. Это не только очень секретно, но и очень опасно.

— А я и не думаю смеяться. В остальном — тебе решать.

— Я здесь не на ЕГЭ и не на БГС приехал. Я по поручению Мори. В ЕГЭ я участвую для прикрытия.

— Вот как, — я почувствовала себя уязвленной.

Мы давно хотели встретиться, Удав мог бы пару слов сказать, что он тут ещё и потому, что соскучился!

— Мори хотела отправить Мачту. Но в самый последний момент Мачта заболел. Мори поручила мне уничтожить вещь, принадлежащую инопланетянам. И выкрасть с Центральной Базы материалы по планете Люци, — это Удав произнёс абсолютно бесстрастно, отчётливо и отрывисто. Будто рапорт.

На меня он не смотрел. Руки в карманах, колючий взгляд в сторону. Мы остановились у пруда.

Я тоже положила руки в карманы. Стояла, шурша и скрипя снегом под ботинками, переминалась с ноги на ногу. Ждала. Мой друг продолжил:

— Сначала я украл пропуск доступа у тёти Лонды, разузнал, где у вас на Центральной тот архив, который мне нужен. В самом архиве я так и не был — не успел. Тётя Лонда меня спалила. Она сказала, что у меня только первый уровень допуска и будет первым ещё долго, в то время как у неё — пятый. Мы с ней поругались, я у неё сейчас не в дамках.