Сумасшедшие деньги

У него закрыты глаза, лицо выражало полную отрешённость. Только шептали губы, только двигались руки.

— Я в вашем распоряжении. Проходите через меня. Я дарю вам энергию, духи. Я беру воду у вас, Вода, ты щедрая, а всё остальное я отдаю тебе.

В этот самый момент синее свечение вдруг исчезло, растворилось! Шепчущий человек, похожий на средневекового вора, дёрнулся, словно по его телу прошла мощная судорога. И открыл глаза. Он враз побледнел, пошатнулся и упал. В самый последний момент удержался за ближайший камень, припал на одно колено.

Глаза его сверкнули азартом, несмотря на то что он выглядел как пьяница, еле очухавшийся от похмелья:

— Готово! А теперь, мои хорошие духи, мы с вами должны уничтожить её.

Как в замедленной съёмке Чёрный Кот наблюдал, как «средневековый вор» медленно поднялся, продолжая шататься, полез на холмик, где была Вещь. Инстинкты в Чёрном Коте взыграли быстрее мозга. Этот человек — чужак! Он хочет что-то делать с этой вещью! Он сказал — уничтожить? Он работает на Фитгуса, наверняка! Возможно, Фитгус боялся этой Вещи и послал "вора", чтобы тот уничтожил её? Тело Чёрного Кота совершило стремительный прыжок.

"Нужно помешать ему... Убить его, пока он слаб после своей мерзопакостной чёрной магии!"

Он напал на Удава сзади, повалил его и принялся душить.

Но он не знал, что это — Удав. Который, несмотря на слабость, дрался так же хорошо, как если бы не устал накануне. В следующую секунду завязалась рукопашная ни на жизнь, а на смерть. Удав выше ростом и немного габаритнее худого астеничного Чёрного Кота.

Но так как Удав устал — у Чёрного Кота оказалось преимущество. Как раз эту драку заметил прибывший Вахтёр и побежал докладывать товарищам.

***

Разлепить глаза легко. Даже легко повернуться на спину, задрать ноги и подтянуть их за голову, как в начале кувырка назад. Но что тяжелее всего — это превозмочь адскую головную боль.

Я лежала на холодном влажном вонючем полу пещеры, рядом валялись чьи-то давнишние кости и останки.

Мои руки прикованы наручниками к решётке. Но мои враги оказались настолько недальновидными балбесами, что даже не разоружили меня! И естественно, не догадались снять ботинки.

В правом лежала Пиранья — нож, который мог порезать что угодно, включая наручники. Я достала её из двойного дна ботинка и принялась высвобождать себя. На это ушло несколько минут.

Потом села к стене и почти привалившись плечом к скелету.

— Тебе повезло меньше, чем мне, приятель.