Сумасшедшие деньги

Да, она обожает острые ощущения, но с тех пор как она познакомилась с Чёрным Котом — этих острых ощущений наступил перебор! Сегодня ночью Чёрный Кот позвал её на готический бал. Он долго не говорил, зачем. Посреди Бала Синтия решила, что это такое эксклюзивное и экстравагантное свидание. Пока он вдруг не объявил, что находится в этом доме, чтобы найти и забрать одну вещь.

— Эта вещь позарез нужна моему врагу. Когда она будет у меня — я смогу влиять на него. То есть я буду иметь над ним власть, — ограничился он краткой фразой.

А потом повёл Синтию в эти подземелья.

Её всё время не покидало ощущение, что за ними кто-то наблюдает или идёт по пятам. Темнота, влажность, сырость, толща земли над головой, извилистые коридоры с прогнувшимися потолками, которые вот-вот обвалятся и похоронят их — всё это не прибавляло Синтии позитива. Но она успокаивала себя мыслью, что Чёрный Кот рядом и что он обязательно её защитит. Ещё Синтия поклялась себе не быть ему обузой и при необходимости тоже защитить Чёрного Кота.

Чёрный Кот руководствовался своей логикой, знал, куда идти. Хотя временами казалось, что он шёл наугад.

— Это здесь, это где-то здесь.

— А что это за вещь? — ёжась от сырости и страха, спрашивала Синтия.

— Это не важно. Тебя это не должно волновать, это моя забота.

Они уже почти дошли до огромной пещеры, напоминающей помещение под куполом, которое сплошь завалено разным хламом, булыжниками, сталагмитами, всё в буграх, с неровным дном, неровной формы.

Чёрный Кот внезапно остановил её и потащил назад.

— В чём дело? — замирая, спросила она.

— Там кто-то есть. Побудь пока здесь, я разберусь, — заявил он уверенно, тоном, не допускающим возражений.

Хоть Синтия и упряма и не терпела, когда с ней обращаются как с маленькой девочкой, тем более если это её возлюбленный — она сейчас не посмела возражать.

Синтия начала думать — а зачем она тут вообще тогда нужна, раз Чёрный Кот, по сути, сделает всё работу. Она начала дуться и возмущаться. Несколько раз она попыталась позвать его. Но её голос эхом отразился от стен, трансформировался в дикий вой, и Синтия перепугалась.