Кесарь. Перо и хребет

— Ты думаешь учиться драться?

— А зачем? — дернулся парень.

По его скромному мнению гораздо легче и разумнее было убежать, что он и делал, особенно при численном превосходстве противника. Бегал Даня быстро.

— Можешь так не орать, я все слышу. Даже твои весьма поверхностные мысли.

— Почему это они поверхностные? — обиделся Даня.

Он устроился на бревне неподалеку от дома. Недавно ветром повалило старый тополь. Ветви срубили на хворост, а ствол распилить и вывезти еще не успели. Здесь Дане всегда хорошо думалось.

— Потому что.

Голос ненадолго заткнулся. Парень размышлял о словах бабки, и выводы были весьма неутешительные. Бабушка, его родная и любимая баба Полина, единственный родной человек на земле, не считая кукушки-матери, знала все про голос. Она знала, что внук «носитель».

— Носитель — это что? — спросил он, хотя и так догадывался.

— Неверный вопрос. Носитель это кто, — засмеялся голос в голове.

— Носитель — я?

— Да. Умница мальчик, возьми с полки пирожок.

— А ты можешь просто исчезнуть? — почти безо всякой надежды спросил Даня.

— Меня давно уже нет, — вздохнул собеседник. — Главное, чтобы ты не исчез, сопляк. Без меня тебя некому будет защитить.

— Да ну-у…

Словно издеваясь, голос мерзко захихикал.

— Кстати, это не твои дружки там у поворота?

Парень встрепенулся. Там, где дорожка сворачивала на большой тракт, стоял Гусь с приятелями. Хобот его шевельнулся. Изуродованный одноклассник затрубил, как слон, и указал рукой на Даниила.

***

За несколько сот лет до этого.

Совсем недавно.

***

Калерий сидел за большим деревянным столом, стоящим в трапезной Священной Рощи. Он впервые делил хлеб с другими жрецами.

Накануне его посвятили в неофиты, выдали парочку простых белахонов, верхнюю одежду, обувь и стопку увесистых писаний. Юноша уже сунул туда нос и прочитал про переселение из прежнего мира, причем с такими подробностями, которых не было в общедоступных источниках.

Верховный жрец, которого он мысленно обозвал «желчным старикашкой», вел душеспасительные беседы, вгоняя парня в краску. Сначала он уточнил, не было ли у него срамной связи с женщинами. Получив отрицательный ответ, тот обрадовался.

— Почему вы спрашиваете?

— Жрецы дают обет безбрачия, дитя, — ответил верховный жрец.

— Понятно.

Калерий был уже год тайно и безнадежно влюблен в соседскую служанку, грудастую и весьма фигуристую девушку дет двадцати.