Кесарь. Перо и хребет

В местечковом храме было не протолкнуться, и все родители с детьми с интересом изучали, как лежат кости. Только Незнанские не радовались результату.

— Вашему сыну выпала большая удача, — сказал жрец в златотканом балахоне.

— Нам надо подумать, — недовольно сказал Зенон, отец мальчика.

Он положил руку на плечо ребенка, ободряюще сжав пальцы, и увел его прочь. Не такой судьбы он желал сыну. Тот не должен стать одиноким полубезумным жрецом, который не оставит потомков.

Однако если боги выбрали кого-то, чтобы он стал их глазами и ушами, то идти против этого бесполезно.

Калерий взрослел, и его начали посещать видения. Мир напоминал бесконечно ветвящееся Древо, где каждая развилка — это событие, выбор, который делают люди, или причина, которая заставляет их принять решение. Изменяющийся мир, где ветвящиеся корни — прошлое, а крона — будущее…

А он, смертный — наблюдатель настоящего, ствол этого древа, проводник знания.

Юноша сходил с ума. Никакие средства, в том числе и магические, не помогали, и тогда отец сам повез ослабевшего и больного сына в ГОРОД.

Там его оставили у священного дуба на ночь.

— Если он выживет, то станет Оракулом, — сказал верховный жрец. — Наш Оракул только что преставился, и богам нужна замена.

Утром пришли за хладным телом, однако нашли здорового юношу, который как ни в чем не бывало сладко спал под дубом.

— Сынок!

— Отец?

Калерий сел, пытаясь вспомнить, что было ночью. Он протер глаза.

— Что ты видел? — строго спросил его верховный жрец.

— Ничего.

Видения наконец покинули юношу, чему он был безумно рад.

Он впервые за долгое время нормально выспался.

— Так ты просто спал? — несказанно удивился жрец.

— Нет, — ответил Калерий, вставая. — Сначала пришла жрица из рощи, и мы с ней поговорили. Потом она спела мне колыбельную, и я заснул. Передайте ей, пожалуйста, мою благодарность.

Он поклонился.

— Но в Священной Роще нет жриц! — возопил жрец от возмущения.

Женщина в роще? Что за святотатство! Юнец солгал или просто пересказал свой сон, только и всего.

Или сочиняет. Выпороть и прогнать прочь из ГОРОДА!

Отец Калерия побледнел как полотно, понимая, к чему идет дело.

— Ваше святейшество, я не лгу, — задрожав, как осиновый лист, ответил юноша, и начал озираться в надежде, что незнакомка появится и оправдает его. — Вот же! Глядите. Она забыла свой браслет. Верните его ей, пожалуйста. Видите? Я говорю чистую правду.

Жрец тяжело оперся на свой деревянный резной посох и от потрясения не мог вымолвить ни слова.