Золо

Как оказалось, это старуха Сан ругалась с одним из господ, которому она платила за аренду публичного дома. На сей раз, не удосужившись собрать нужную для уплаты сумму, она просила предоставить ей небольшую отсрочку.

Господин же был человеком довольно неприятной наружности: с маленькими хитрыми глазёнками и животом, напоминающим барабан, из-за чего пуговицы на одежде едва сходились, а любые костюмы трещали по швам. Голос у мужчины был писклявым, и он всячески задирал голову с ярко видневшейся залысиной. Лицо, заплывшее жиром, напоминало кабанью морду.

— Мне нужны мои деньги, иначе я заберу одну из твоих девиц на продажу! — Эр Хан — а так его звали — брызгал слюной, размахивая руками и топая ногой.

Замахнувшись потной ладонью, он ударил старуху Сан, и пожилая женщина повалилась на пол, откашливаясь кровью.

И всё же она по-прежнему не выказывала никакого страха.

— Я сказала: дай мне три дня! — твёрдо произнесла она, пока две работницы помогали ей встать на ноги; наконец старуха оперлась на собственную трость.

— Ты всего лишь грязная, слабая женщина! — завопил Эр Хан, складывая руки за спиной. — Делай, что я тебе сказал, или я буду вынужден забрать это место.

— Забрать? — Рот Сан скривился в отвращении. — Много же ты себе позволяешь.

С губ почти что сорвалось нелестное «тварь», и ей с трудом удалось оставить собственное мнение при себе.

Серкан был мрачнее тучи: раздававшиеся вокруг возгласы пугали его. Сжав палку, он постарался гордо шагнуть вперёд.

Никогда не стоит выказывать слабость.

— Никто не имеет права повышать голос на женщину! И вы ещё смеете называть себя мужчиной?

Посетители тут же обернулись, дабы понаблюдать за разворачивающимся представлением.

— Серкан, вернись обратно. — Старуха Сан не могла дать пострадать ещё не достигшему совершеннолетия ребёнку. — Взрослые сами разберутся со своими проблемами.

— Но... — Серкан замолчал и набрал в лёгкие побольше воздуха.

Эр Хан липким взглядом прошёлся по мальчишке: тот был довольно красив, сияя обольстительной улыбкой. Он хмыкнул и кивнул в сторону новой жертвы.

Серкану тут же заломили руки, поставив на колени. Палка откатилась куда-то далеко, и сердце замерло в ожидании того, что случится дальше.

— Что вы делаете? — Ему заткнули рот, дабы не верещал.